— Надолго?
— Он не говорил. В любом случае он конечно же найдет возможность, чтобы повидаться с тобой.
— Надеюсь, — грустно сказал Леонсио.
— Сынок, чем ты собираешься заняться? — осторожно спросила Мария.
— Пока не знаю. Наверное, открою свое дело. Я учился коммерции и, думаю, смогу справиться.
— Леонсио, послушай меня внимательно. Я хочу... Мы с отцом хотим, чтобы ты взял управление имением в свои руки.
— Что? — Леонсио не мог поверить своим ушам.
— Мы хотим, чтобы ты стал настоящим хозяином, чтобы ты знал, что у тебя есть своя земля.
— Я, право же...
— Ты теперь настоящий мужчина. Хватит скитаться по свету. Я вижу, что ты уже опустился с небес на землю, и не боюсь довериться тебе. По правде сказать, я опасалась, что Европа тебя развратит, что ты станешь толстым и невежественным буржуа, каких можно увидеть на картинках в книжках. Но сейчас, поговорив с тобой и выяснив твои взгляды на жизнь, я убеждена — лучшего хозяина, чем ты, найти невозможно. Да и зачем искать? Здесь твои владения, твои люди.
— То, что ты говоришь, явилось для меня ионной неожиданностью, мама. Дай мне несколько дней на раздумье.
— Ты можешь отказаться?
— Нет, что ты...
— Ну, тогда нечего и думать. Бери на себя заботы о хозяйстве. Я понимаю — это большая ответственность, ведь имение несет убытки. Но у нас нет другого выхода.
Леонсио никак не ожидал подобного поворота событий. Он даже еще не решил, хорошо это или плохо — вести хозяйство, когда Мария нанесла новый удар:
— А не жениться ли тебе, сынок?
__ Жениться? Зачем? — Леонсио подумалось, что его мать шутит.
— В первое время тебе придется трудно, а кто, как не жена поможет, поддержит, поднимет настроение, когда тебе будет грустно? И потом, ты уже созрел для женитьбы, у тебя есть положение, ты не какой-нибудь...
— Нет, нет и еще раз нет! — перебил ее Леонсио. — Об этом не может быть и речи!
Леонсио всегда посмеивался над своими женатыми друзьями и считал, что сразу после венчания женщина обязательно должна сесть на голову мужчине, и тот в конце концов превращается в половую тряпку.
— У меня есть на примете одна девушка. — Мария как бы не слышала протестов сына. — Из очень благородного рода Орбанти. Девушка умная, добрая и красивая. Что еще надо для счастья?
Леонсио подумал про себя, что для счастья было бы неплохо иметь побольше денег. Словно подслушав его мысли, Мария продолжала:
— К тому же она несказанно богата. Ее отец, Хосе Роберто, — столичный негоциант.
— Богата? — заинтересованно переспросил Леонсио. — Ты можешь назвать мне ее имя?
— Пожалуйста. Ее зовут Малвина. Ну, вспомнил? Ты же с ней обручен.
Леонсио закрыл лицо руками:
— Я не хочу жениться, тем более на какой-то Малвине.
— Я тебя не тороплю, — степенно отвечала Мария.
Впрочем, во время ужина и на протяжении всего следующего дня Мария постоянно наводила сына на мысль о женитьбе. Леонсио не знал, что между командором Алмейдой и Хосе Роберто давно уже имелась договоренность о свадьбе их детей. Мария беспрестанно описывала достоинства девушки, делая упор в основном на ее богатство. Леонсио, поначалу и слышать не хотевший о «какой-то Малвине», постепенно стал заинтересовываться. Он представил себе, что сможет беспрепятственно пользоваться ее деньгами и даже решил, на что он их потратит.
Во время очередного разговора с матерью он сделал робкое предположение, что неплохо было бы съездить в столицу, повидать его избранницу и познакомиться с ней.