— Так кого же пригласим? — повторила вопрос Мария.
— Ну, во-первых, это решать молодым. Я бы хотел увидеть своих родственников из Кампуса, губернатора, пару друзей.
— А я — своих да нескольких подруг.
— Да, кстати, а не хочешь ты позвать прославленного друга своего отца — Фонтеса?
— Почему ты вдруг вспомнил о нем? — внутренне напряглась донна Мария.
— Просто на днях его имя, только в связи с его внуком, упомянул один мой партнер в городе, говорят, он успешно ведет дела.
— Стыдно признаться, — солгала жена, — но я давно о нем не вспоминала. Жив ли он? Нужно обязательно написать в Рио, но вряд ли он сможет приехать, такой старенький.
— Ну и ладно, обойдемся без героев.
Донна Мария с облегчением вздохнула.
Глава 16
В то же самое время в дальнем от обеденного зала конце дома шел другой, не менее важный разговор.
Изаура с радостью узнала о приезде хозяйки, но видела ее лишь в окно из дома. Она не решилась выйти ей навстречу, увидев у ворот дона Алмейду. «Надеюсь, донна Мария поймет и простит мое отсутствие», — подумала девушка и пошла готовить ее спальню. Когда она уже заканчивала приятную для нее работу, в дверь просунулась заговорщицки улыбающаяся физиономия Жануарии.
— Изаура, — шепотом позвала она, — скорей бросай все и беги к себе. Пока хозяева заняты друг с другом, а эта проклятая шпионка Роза подает на стол, ты сможешь спокойно поговорить с отцом. Он здесь, на фазенде!
Изаура радостно вспыхнула, быстро закончила работу и, стараясь остаться незамеченной, проскользнула в свою комнату.
Через некоторое время со всеми предосторожностями Жануария привела туда дона Мигела и оставила их с Изаурой наедине. Отец и дочь бросились друг к другу и горячо обнялись. Оба не могли сдержать слез.
Наконец он успокоился, вытер глаза и оглядел жилище дочери.
— Так вот как живет моя дочь. Совсем не хуже иных господ. Мне кажется, к сожалению, что я не смог бы так обеспечить тебя, живи ты со мною.
— Ну что ты, отец. Да я готова отдать десять лет жизни в этой золоченой клетке за год жизни на свободе с тобой.
Комната Изауры была светлая, просторная, просто, но со вкусом обставленная, своим нешироким окном она выходила в сад за домом, что спасало Изауру в часы ее уединения от шума и суеты за окнами фасадной части здания.
Во всем чувствовалось влияние вкуса донны Марии и чистоплотность самой Изауры. Отдельные предметы скромной обстановки сливались в стройный ансамбль, в котором преобладали белый и голубой цвета.
Небольшой платяной шкаф с несколькими нарядами, комод с запасом самого необходимого, неширокая кровать, накрытая идеально разглаженным голубым покрывалом, стол с двумя стульями у окна да небольшой столик у изголовья кровати с иконкой в белой рамке — вот и все убранство комнаты.
Присев на стулья, отец и дочь продолжили разговор.
— Папа, почему ты не появлялся так долго? И где ты остановился?
— Меня приютил старый приятель на соседней фазенде, мне удобно там...
— Может, я попрошу добрую донну Марию, и она позволит тебе пожить в одном из свободных домиков на фазенде?
— Не стоит беспокоить донну Марию, тем более что я должен уехать.
— Как, опять? — расстроилась девушка.
— Не печалься, девочка моя, так надо, — с горечью произнес отец.
— Но что случилось?
— Видишь ли, как я не хотел тебя сначала обнадеживать, так не хочется сейчас расстраивать. Ты знаешь, что я очень рассчитывал на разговор с доном Алмейдой...