О столичном же образе жизни говорило и меню ужина. Тут наряду с традиционными для местного стола блюдами были и лакомства из-за океана, не говоря о том, что вина были исключительно французские и португальские. Заметив ее заинтересованный взгляд, Фонтес сказал:
— Да, я стараюсь не отставать от Европы. Не так уж много осталось радостей в жизни. А помогает мне в этом прогресс. Сейчас уже в Гибралтар ходят четыре парохода, на Гавр и Лондон — по два в неделю. Мир становится тесен! И вместе с тем я не знаю, что творится под боком, в вашем Кампус-де-Гойтакадес. Все, теперь ты успокоилась, подкрепилась, самое время рассказать, что тебя гнетет.
И донне Марии не оставалось ничего другого, как изложить свою горестную повесть многих лет, которую она тщательно скрывала от своего круга, стыдясь и боясь отчуждения.
Дон Фонтес внимательно, не перебивая, выслушал долгий рассказ Марии, потом сердито крякнул и сказал с солдатской прямотой:
— И ты думаешь, что я очень удивлен? Нисколько! Я слышал о странностях твоего Алмейды, в свое время был огорчен вашим решением пожениться. Но я думал, что молодые люди любят друг друга и нельзя им мешать. А потом, как вижу теперь, совершенно правильно объяснил себе вашу замкнутость в поместье. Ты заметила, что я никогда не заезжал к вам, даже бывая рядом?
— Да, и очень огорчалась этим.
— Вот, а в письмах ведь между строк ничего не видно, а? Но чем же я могу помочь тебе, девочка моя?
— Мне стыдно было даже думать об этом, не то что говорить сейчас, но единственный мой спаситель — вы, а единственный способ спасения имения — выкупить все наши закладные и передать их мне. Ради всего святого, ради памяти моего отца помогите мне. Потом вместе с моим сыном мы поднимем хозяйство и в ближайшие год-два рассчитаемся с вами.
— А какую сумму составляет долг?
— У меня все рассчитано, вот...
Полковник бегло просмотрел список и с облегчением улыбнулся.
Ну, такая сумма мне по зубам. Тем более что мой революционный Алваро хочет вести дела совершенно самостоятельно, надо заметить, ему это удается неплохо, и деньги, отложенные на его становление, свободны и с лихвой перекрывают эту сумму. Считай, что дело сделано!
Потрясенная женщина разрыдалась.
— Ну вот, опять слезы! А муженьку своему передай, что, если бы не запрет императора на дуэли для всех, а моих врачей — для меня, я бы с удовольствием посмотрел ему в глаза через мушку пистолета.
Когда умиротворенная Мария уже спокойно сидела с полковником у камина и слушала его воспоминания, в комнату стремительно вошел стройный, элегантно одетый молодой человек. Волосы, лежащие светлыми мягкими волнами вокруг его доброго лица, говорили о некоторой романтичности юноши, но твердость взгляда карих глаз обещала решительность и настойчивость в его действиях.
Заметив гостью, он подошел к ней и, склонившись над ее рукой для поцелуя, представился:
— Алваро де Фонтес!
— Да, это мой внук, извольте видеть. А это, — полковник положил руку на плечо гостьи, — можно сказать, твоя тетя Мария де Фонсеки. Не удивляйся родству, Алваро. Ведь если ее отец, спасший мне жизнь в бою, мой названый брат, то донна Мария — твоя тетушка.
— Очень рад видеть вас, — мягко произнес юноша, — столько раз слышать о хорошем человеке и наконец увидеться с ним — большая радость. Надолго ли вы к нам, донна Мария?
— Как задержат формальности по делу, которое помогает уладить ваш добрый дедушка.
— Что касается формальностей по делам, рад помочь вам, у меня хорошие связи в деловом мире.
— Да-да, — подтвердил дед, — он у меня из молодых, да ранних. У меня за всю мою жизнь не появилось столько знакомых, сколько у него за пару лет. Помоги нам, мой мальчик.
И дон Фонтес-старший изложил суть дела. За несколько дней нужно скупить все долговые расписки Фонсеки и вручить их донне Марии. Таким образом она станет законной владелицей фазенды и освободится от злой воли мужа.
И дон Фонтес-младший через своих знакомых уладил дело за два дня, и на третий он, дед и донна Мария стояли возле поезда на Кампус и тепло прощались.
Пока умиротворенная Мария дремала в поезде и радовалась, что снадобья Жануарии так и не понадобились, на теперь уже ее фазенде происходило следующее...
Глава 14
В конце нелегкого дня Жануария и Педро, как обычно, сидели в своей хижине и обсуждали последние новости.
— Ты знаешь, у нашей Изауры в отсутствие хозяйки все неплохо получается в доме. Она отдает толковые распоряжения, все слуги ее слушаются. Я думаю, и донна Мария и молодой хозяин дон Леонсио будут довольны.
— Вот уж чего не скажешь о делах вне дома, — отвечал Педро. — Плантации запущены, кофе вырос низкосортный. А господин управляющий знай себе то с Розой развлекается, то уезжает куда-то с фазенды. Если так пойдут дела, то хозяевам нечему будет радоваться.
— Да, ты, пожалуй, прав, старик. А вся беда в хозяине. Он опять уехал в Кампус и оставил фазенду на произвол судьбы, — ворчала Жануария.