— Во-первых, он мне многим обязан, ведь мы работаем бок о бок немало лет, поэтому он с вниманием отнесся к моей просьбе.
— Первая тебе благодарность.
— Во-вторых, мы, северяне, не очень любим этих наглых выскочек из столицы. Уж очень мы разные в своих делах и взглядах.
— Да, ты вовремя намекнул ему на место службы этого негодяя Мартиньо и отсутствие у него полномочий на работу в нашем городе.
— Вот-вот! Старик еще разберется с его помощничками из местной полиции за их внеслужебную деятельность.
— Вторая тебе благодарность! — воскликнул Алваро, поднимая очередной бокал.
— В-третьих же, залоговая сумма, предложенная нами, совсем не лишняя в казне полиции, им как раз нужно закупать новое оружие, уж я-то знаю. Так что ему выгоднее подержать Изауру здесь подольше, чем сразу выдать ее этому шакалу, который получит вознаграждение, а наш комиссар останется на бобах.
— Третья тебе... — начал было Алваро, но друг перебил его:
— Послушай, не хватит ли тебе рассыпаться в благодарностях, ведь время отсрочки не бесконечно. Нам нужно использовать его с толком. Потом, не пора ли навестить наших беглецов и успокоить? Они так были расстроены и напуганы случившимся на балу, что могут натворить глупостей.
— Да, у меня, видимо, голова закружилась от удачи и шампанского, — признался Алваро, — бежим скорее к ним к Изауре!
— Нет уж, — возразил немного отяжелевший от выпитого и съеденного доктор права, — не бежим, а едем, и не спеша, чтобы успеть поговорить.
Остановив извозчика, они направились к дому Мигела и Изауры не самым коротким путем, продолжая разговор.
— Но что я могу предпринять для ее освобождения?! — начал нетерпеливый Алваро.
— Знаешь, попробуй перебирать возможные варианты, у тебя это лучше получится, а я постараюсь их оценить со всех точек зрения, так у нас всегда рождались хорошие идеи.
— Согласен! Первое, что мне приходит на ум, — бежать вместе с Изаурой и ее отцом в Европу!
— Отпадает, — охладил его пыл Жералдо. — По нашим законам ты становишься преступником, похитившим чужую собственность, и довольно дорогую, судя по объявлению.
— Ну и наплевать! Где-нибудь в Париже меня мало будет волновать мнение сограждан.
— Сомневаюсь в этом, зная тебя. Потом, учти, что твое имущество здесь будет арестовано и судьба твоих освобожденных рабов будет трагичной.
— Да, я забыл о них, — признался Алваро.
— Кроме того, в последнее время заключены соглашения со всеми европейскими странами о выдаче преступников, а скрываться там гораздо дороже, чем в Бразилии. Так что скоро «где-нибудь в Париже» будет арестована интересная троица: бразильский вор-аристократ, беглая рабыня и ее отец с шарманкой.
— Не злорадствуй, законник, пойдем дальше, — огрызнулся раздосадованный Алваро. — Предположим, я женюсь на ней!
— Это логичный для тебя поступок, учитывая наш давнишний разговор о рабстве, но бессмысленный: твоя жена все равно остается по закону чужой рабыней, тебя прельщает перспектива жить рядом с фазендой этого маньяка — ее хозяина и видеться с женой только с его разрешения?
— Нет, не бывать этому! — вскричал Алваро, сжимая кулаки. — Тогда я продам все и выкуплю ее, дам свободу и ценюсь.
— Здесь уже сфера не юриспруденции, а психиатрии, я имею в виду манию этого Фонсеки. Естественно, он не продаст ее ни за какие деньги.
— Но что же делать? — вновь растерялся влюбленный. — Может быть, есть какие зацепки в праве его владения Изаурой?
— Вот это уже трезвая мысль, мой друг, — улыбнулся Жералдо, — видишь, как полезно бывает не спеша прокатиться, а не бежать сломя голову.
Извозчик остановился у дома на Сан-Антонио.
Друзья застали отца и дочь за неожиданным занятием: они явно собирались в дорогу.
Впрочем, рассудительный Жералдо ожидал такой реакции от своих новых подопечных, потому он и торопил к ним Алваро.
«В их положении люди, не обремененные собственностью, семьей, всегда предпочитают что-то предпринимать, а не выжидать. Вот так и появляются в трудные времена массы неприкаянных бродяг, надеющихся, что можно убежать от судьбы, — думал он. — Но куда же собрались эти несчастные?»