— Странная дамочка,— подумал Арсен,— Она явно от меня чего-то хочет».
Он допил свой кофе, сложил газету и не спеша приблизился к столику, за которым сидела дама в черном.
— Простите, я вам не помешаю? — вежливо спросил он, подвигая стул.
— Нет... Нет, что вы... — рассеянно ответила женщина.
Только сейчас комиссар смог отчетливо рассмотреть ее скрытое за вуалью лицо — тонкие черты, рот чуть напряжен, маленькие морщинки на лбу, печальные, широко раскрытые глаза. Что-то тяготило ее, какой-то неимоверно тяжелый груз лежал на ее душе...
Арсен заказал себе еще чашечку кофе.
Женщина опустила глаза. Слезинка скатилась по ее смуглой щеке и упала на белую скатерть.
— Вы... Вы следили за мной? — осторожно поинтересовался Прюнье.
— Да... — тихо отозвалась дама.
— Могу ли я узнать о причине... вашего поведения?
—Да...
Прюнье вынул из кармана платок и протянул его плачущей женщине. Та с благодарностью взяла.
— Вы Арсен Прюнье? Комиссар полиции? — Она вытирала заплаканные глаза.
— Совершенно верно.
— Меня зовут... Я... Патриция Боли... Я вдова Франсуа Боли, зверски убитого несколько месяцев назад.
— Я помню это дело. К сожалению, не я его вел...
— Знаю, — сказала Патриция. — Я все знаю... Вы простите меня, но у меня нет другого выхода...
— Не волнуйтесь, я вас внимательно слушаю.
— Один знакомый адвокат сказал мне, что во всей Франции нет лучшего сыщика, чем вы. Он же посоветовал мне заглянуть в это кафе... Вы же часто пьете здесь кофе...
— Ну вот вы и нашли меня.
— Да. И я несказанно рада этому. Только вы можете помочь мне...
— Помочь? В чем?
— До сих пор не найден убийца моего мужа. И я хочу, чтобы этим делом занялись вы.
— У меня есть начальство, и именно оно решает, за какие дела мне браться.
— Я прошу вас... Это начальство уже почти год не знает, с какой стороны подойти, за что уцепиться, хотя... Хотя это же очевидно... У него не было врагов... Никто не мог его вот так… безжалостно. За что? — Патриция всхлипнула.
— Насколько я помню, состоялся процесс. Судили какого-то иностранца.
— Да... Не хватило улик... Но я уверена, что он все равно здесь как-то замешан. Уж слишком испуганным он выглядел на суде.
— И все же я не знаю, смогу ли я...
— У меня много денег.
— Деньги здесь ни при чем.