- Я могу помочь твоему сыну, - женщина и ребёнок были так похожи, что не осталось сомнений: передо мной его мать.
- Ты лекарь? – на лице женщины мелькнула лишь тревога, видимо, она не единожды пыталась лечить сына.
- Эриль, - коротко ответила ей, протянув руки к мальчику.
Мои манипуляции с руной остались незаметными для глаз окружающих, женщина глянула на Гуннара, должно быть, она его супруга, я обернулась к кузнецу:
- Доверишь мне сына?
Мужчина подошёл ближе:
- Не дари нам напрасной надежды, мы с Кэрри пытались лечить его много лет.
- Как давно он болеет? – опустилась на невысокий чурбачок, усадив мальчика на колени, тот прижался ко мне без страха.
- С года, - ответила Кэрри, - упал во дворе с лестницы, сначала ничего, но с каждым днём становилось только хуже. Теперь он узнаёт лишь меня и Гуннара, почти не ходит и чужих, как и родных, к себе не подпускает.
- Его болезнь не от травмы, - покачала головой, - вижу чёрную руну у мальчика, она и губит его. Кого вы обидели, что вам так жестоко отомстили? – я посмотрела на старика, несдержанного на язык, но тот отвёл взгляд.
Допытываться не стала, не моё дело.
- Ты сможешь ему помочь? – Кэрри опустилась рядом со мной, поглаживая сына по спине.
- Попробую, не видела прежде такого.
Мать переглянулась с Гуннаром, и тот кивнул:
- А вдруг…
Я тихо говорила мальчишке какие-то глупости, чтобы успокоить, взяла его голову двумя руками, думая, как не повредив, убрать чёрную руну. Один знак может и не справиться, несколько лет прошло, болезнь прогрессирует. Тогда, решившись, призвала Лагуз, она ведь не только руна воды, но и течения в целом. Поток моей энергии потёк через голову Свейна, не причиняя боли, мальчик прикрыл веки расслабившись. Хагалаз дрогнула и будто начала таять, истончаясь на глазах. Прошло минуты три, а на лбу у меня и над верхней губой выступили капельки пота, руки едва заметно подрагивали, чёрная руна исчезала, но при этом мои силы тоже таяли. Последние тёмные точки исчезли, тогда пришёл черёд Ингуз, поправить то, что было искалечено. Перед глазами замелькали мушки, так тяжело мне ещё не приходилось при лечении. Я тряхнула головой, удерживая себя в сознании, которое так и норовило скользнуть в блаженную тьму. Сама не заметила, как начала заваливаться набок, но Рагнар успел подхватить.
- Криста, осторожней!
- Осталось немного, - я не знала, просто чувствовала, когда процесс завершён.
Так и сейчас, Ингуз рассеялась золотыми искрами. Прижимая к себе мальчишку, который был в забытьи, облокотилась на брата, переводя дух.
- Можно мне воды?
Кэрри выбежала во двор, притащив целый кувшин, я жадно напилась, придерживая Свейна одной рукой. На мальчика пролилось немного влаги, и он встрепенулся, сел, поглядывая на меня с любопытством.
- Мама, кто это? – малец, схватился за руку Кэрри, слезая с моих колен.
Женщина замерла, а потом прижала Свейна к себе:
- Сынок, узнаёшь меня?
Мальчишка удивлённо посмотрел на неё:
- Конечно, ты моя мама. Папа, что с ней? – обернулся он к Гуннару.
- Ничего, - кузнец опустился рядом с женой, заключив в объятья её и Свейна, - мы просто соскучились по тебе, сынок.
- Есть хочу, - мальчишке быстро надоело сидеть на руках.
- Сейчас, сейчас, мой родной, - поднялась Кэрри, утирая слёзы, - Рагнар, и вы идёмте со мной.
Великан подхватил меня на руки, пронёс через двор и опустил на скамью в большой кухне дома кузнеца. Кэрри смешала мне что-то в кружке: