- Мы свободны, - прошептал Астор, недоверчиво глядя на мои руки.
У меня заныло в сердце, и радости я совершенно не чувствовала, скорее опустошённость. Как будто сейчас у меня отняли часть души, часть меня самой. Растерянно подняла я взгляд на Астор и поняла: он чувствует то же, что и я. Изумление и радость в его взоре сменились тоской и болью. Он прикоснулся ко мне, так осторожно, словно я могу растаять, как утренний туман. Провёл по щеке, по плечу и вдруг с силой обнял, прижимая к себе. Его губы отыскали мои, всё вокруг нас превратилось в мираж. Мы стиснули друг друга в объятьях, точно желая снова стать единым целым. На землю упал плащ, и Астор, не разжимая кольца рук, бережно опустил меня на него. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, казалось, они светились в темноте, легко, едва заметно. Печаль в них уступила место желанию, как море меняется после ненастья.
- Криста, - исступлённо ласкал меня Астор, освобождая от ставшей тесной и такой лишней сейчас одежды, - не оставляй меня.
Его кожа была горяча, как раскалённый горн, казалось, я снова сгораю в огне, только теперь я тянулась к нему, точно глупый мотылёк. Губы Астора скользили по моему телу, пробуждая такие желания, мысли о которых в иное время, заставляют мучительно краснеть. Но сегодня мы были вне веков и пространств и снова хотели обрести свою целостность. Из груди вырвался полустон – полувсхлип, когда Астор оказался сверху, прижимая меня к земле.
Я запустила пальцы в его волосы, покрывая поцелуями лицо, шею, ключицы, руки. Мир и без того размытый, словно лишившийся границ, поплыл перед глазами. В ушах барабанами стучала кровь, жар, зародившийся в сердце, проложил дорогу к низу живота, вспыхнув там яростным пламенем. Я перестала чувствовать своё тело, наши с Астором души слились в одну, прокладывая себе дорогу где-то в небесах. Мы стали самим этим миром, его средоточием, первородной силой. С моих губ сорвался долгий стон, в унисон с голосом любимого.
Феерия чувств, вспыхнув вулканом, остывала, оставляя нас, разгорячённых, мокрых от пота здесь, на земле. Хриплое дыхание Астора понемногу успокаивалось, моё сердце замедлило бег. Мы всё ещё сжимали друг друга в объятьях, но почему меня не отпускало чувство, будто в этот самый момент Астор и я оказались по разные стороны пропасти.
Глава 10
Проснулась от шума и света, Астор разжёг факел, собирая наши вещи.
- Нам пора возвращаться, Криста, - он улыбнулся, заметив, как я поднялась.
Прикрылась его плащом, отыскивая свою одежду на земле, вчера мы так и уснули, не размыкая объятий.
- Заберём руны с собой? - глянула на выступ, где сиротливо лежали кости с волшебными знаками.
- Шутишь? - ярл замер, глядя на меня. - У них есть хозяин, сдаётся мне, Хердин сам скоро явится сюда. Людям с их силой не совладать.
Вздохнув, поднялась, прикрываясь кое-как плащом, оделась. От вчерашней страсти не осталось даже стылых угольков. Будто и не было ничего. Астор уже пожалел об этом? Как его понимать? Или вспомнил о своей невесте?
Занятая невесёлыми мыслями, не заметила, что в пещере стало гораздо светлей.
- Криста! - Астор схватил меня в охапку, задвигая себе за спину.
Отовсюду: от стен, с потолка лился белёсый, не слишком яркий свет, тени заострились, растаявшие льдинки невыплаканными слезами мерцали на стенах и полу.
Далёким гонгом в самой толще скалы, в пещере, в моей голове загудел раскатистый глас:
- Плоть помнит всё, маленькая эриль, неси эту память в себе. Такова плата…
Сияние угасало, Астор обернулся ко мне:
- Это?.. Бьорнмир?
- Ты тоже слышал? - спросила я.
Ярл молча кивнул, глядя на меня, глаза его внезапно расширились:
- Криста!
По мне будто завозились букашки, неприятное шевеление чувствовалось по всему телу, кожу противно стянуло, почти до боли.
- Что?..
Я подняла рукав платья, Астор державший факел, отшатнулся от меня. По моим пальцам вверх, вдоль предплечий и дальше бугрились безобразные ожоги. Задрала юбку, не веря глазам, ноги покрывались шрамами, от заживших ран, но оттого не менее болезненными.
- Астор! - крикнула я в отчаянии. - Что это???
- Бог войны взял плату, - упавшим, глухим голосом отозвался ярл.
Всхлипы перекрыли дыхание, я ощупала своё лицо, придя в ужас, оно всё было в заживших ожогах.
- Мы с тобой сгорели, - Астор подошёл ближе, крепко обняв меня, - Бьорнмир решил напомнить нам о том, кто вернул нас к жизни.