- Криста! Ты что творишь? – Возмутился Астор, - а если бы я тебя убил? Чего кидаешься?
- Исп-п-пугалась, - икота сдавила горло.
- Кого?
Я ткнула в чудище, оказавшимся тушей козла, которую Астор тащил на плечах.
Ярл глянул на неё, на меня и расхохотался:
- Ты от мёртвого козла защищалась?
- Насмотришься на всякое, будешь от собственной тени мечом отмахиваться, - проворчала я смеясь.
- Не бойся, теперь нашими соседями в горах будут только они, - кивнул он на убиенное животное, - я сходил на охоту, благо луков твари насобирали вдосталь. Козлы проворны и днём их убить сложно, а вот ночью, когда они засыпают, укрывшись в скалах, можно попытать счастья. Сейчас разделаю его, теперь пищи нам хватит. Выступим с тобой завтра с рассветом, сегодня же подготовимся к походу. Нам ведь надо не только пещеры отыскать, где руны хранятся, но и назад вернуться.
День прошёл в хлопотах. Мы нашли три отличных перемётных сумы. Нагрузили туда мяса, которое предварительно заморозили у пещеры, оставшийся хлеб и уголь. Вдруг другого нам по пути не попадётся. Порыскали в трофеях людоедов, было противно, но иначе нам не осилить дорогу. Астор нашёл для меня отличный тулуп из козьего меха, такие носили жители предгорий и даже сапоги, сделанные наподобие унтов. Размер подошёл мне идеально, а значит, твари украли девушку из близлежащих сёл. Может она и была мамой Крахна, молодого людоеда, с печалью подумала я, осматривая хорошо сохранившиеся вещи.
Остальное барахло, оставшееся от тварей, сволокли в большую пещеру и подожгли. Если кто-то из людоедов и вернётся, у них будет меньше возможностей выжить. Мы не хотели оставить им даже единого шанса.
Я смотрела на костёр у входа в пещеру. Астор стоял позади, обняв меня за талию и его прикосновение было таким… правильным. Пламя полыхало, ярилось, швыряясь снопами искр к высокому своду пещеры, словно огонь старался пожрать саму память о чудовищах, живших здесь. Мы скидали остатки угля в костёр и смотрели, как плавятся наши клетки. Жар стоял такой, что и приблизиться к пламени стало невозможно, казалось, скоро потечёт камень, оплакивая сотни убитых в этом склепе, ставшем братской могилой для наших друзей.
***
И снова серая хмарь раскинулась над головой, снова позёмка ярилась, обдавая нас ледяными иглами. Мы продирались вверх, увязая почти по пояс в снегу, сума нещадно оттягивала плечи, и я удивлялась, как Астор тащит на себе двойную ношу, буквально прорубая нам дорогу в стылом насте. Губы и щёки превратились в мёрзлый камень, я едва чувствовала свои руки и ноги, даже в тёплой одежде.
- Астор, - выдохнула, опускаясь на колени в снегу, - не могу больше, - злые слёзы потекли по щекам, тут же превращаясь в лёд.
Ярл сел рядом, растирая мои посиневшие пальцы, сжав их в своих ладонях и пытаясь согреть дыханием:
- Потерпи, ещё немного. Кай мне рассказывал об этой тропе: скоро мы должны выйти к небольшому плато, и путь наш почти окончен.
- Дай мне минутку отдохнуть.
- Нет, Криста, ты замёрзнешь. Вставай! – Астор поднял меня на ноги, обнял за талию, заставляя идти вместе с собой.
- Погоди, - остановила его, - мне и в голову не пришло воспользоваться рунами, может, они отзовутся мне.
Вода, подумала я, это тот же снег. Если попытаться расчистить нам тропу, идти станет куда легче. Я скинула суму, потёрла ладони, стараясь немного согреться, и представила перед собой руну Лагуз, буквально создала мысленно картинку, как снег сдвигается в стороны, освобождая нам путь. Светящееся марево окутало меня и двинулось вверх по склону, заносы сметало в стороны, в воздухе сиял колдовской знак, и даже Астору он был виден.
Ярл замер, боясь пошелохнуться. Я впервые отчётливо почувствовала ток силы, бурлящий в венах, поняла, осознала, как им управлять, и простёрла руки вперёд. Тропа расчистилась до туманного облака, окутавшего склон наверху, дальше колдовать побоялась, вдруг там скала и я спровоцирую обвал. Опустила руки, чувствуя, как много сил отняла руна. Астор поддержал меня.
- Удержаться сможешь? – Спросил он.
- Наверное.
Мужчина повернулся ко мне спиной, присел и, подхватив меня под коленки, закинул себе на закорки, я обняла его за шею, стараясь не свалиться. Сколько же сил таится в мускулистом теле ярла, только и думала, поражаясь его выносливости.
Скоро мы достигли тумана, и Астор поставил меня на ноги, утирая пот со лба.
- Куда дальше? – растерянно посмотрел он на меня, - здесь легко заблудиться и замёрзнуть.
- Погоди, возможно, у меня получится.
Пока ярл меня нёс, размышляла: те немногие моменты, когда я управляла своей силой, дали мне понять, что трактовка руны зависит от колдуна. То есть, волшебные знаки многозадачны, и только эриль решает, какое их действие нужно в данный момент времени. Руна Ингуз в первую очередь, символ плодородия и новых начинаний, но также это можно трактовать как путь к успеху. Путь – вот ключевое слово и смысл! Я поднялась, воздев руки, и стала представлять, как в тумане открывается просвет, ведущий нас к пещерам. Воздух заискрился, пелена дрогнула, нехотя раздаваясь в стороны. Перед нами словно открылся туннель.
- Идём скорее! - потянула я за руку Астора, - не знаю, хватит ли мне сил удержать руну.
Мы бежали сквозь туман, он оседал влагой на нашей одежде, сбивал дыхание сыростью, напитавшей воздух. Впереди мелькнул какой-то просвет, что придало нам сил. Пыхтя и обливаясь потом, мчали со всех ног. Астор держал меня за руку, помогая взобраться по склону. Вдруг он резко остановился, и я врезалась в его спину.