- Отсюда кто-нибудь выбирался живым? – Спросил угрюмо Рагнар.
Даже бывалых воинов, неистовых в боях, будто придавило к земле ощущением безысходности и разлитого в самом воздухе ужаса.
- Здесь боги отвернулись от людей, - Льотур с полной безнадёгой в глазах вглядывался в Костяной хребет, - они оставили пустошь тем, кто научился выживать, насыщаясь плотью мертвецов.
Иголочки страха, поднявшись по позвоночнику, побежали по рукам и ногам, проникли в сердце, тело невольно содрогалось от безотчётного страха.
И только Кай выглядел по-прежнему безмятежным и спокойным.
- Да будет вам, - он приложил руку ко лбу, - вон, смотрите, какая-то тень, бьюсь об заклад, там расщелина.
Все вглядывались в указанном направлении. Там и правда, будто брешь в ледяном панцире, тянулась тёмная полоса.
- Мы спрячемся сами, а лошади? – Я вдруг осознала, что наши скакуны – лёгкая добыча для людоедов.
- Не бойся, - попытался успокоить меня Кай, - о них мы тоже позаботимся.
Всхрапывая и тряся головами, кони ступили на пустошь, под слоем наста скоро стали попадаться странные бугры. Это были не камни – слишком правильные формы. Конь Рагнара ступил на один из них, и с глухим треском тот развалился, из-под снега выглянул осколок человеческой челюсти. Конь встал как вкопанный, прижал уши, из его горла вырвалось глухо паническое ржание. Рагнар провёл по шее скакуна, стараясь успокоить, но животное лишь попятилось, вскидывая голову и грызя удила, на которых от дыхания мгновенно замерзал иней.
Наши лошади, видя беспокойство коня великана, затрясли головами, поворачивая в сторону леса. Моя кобыла перестала слушаться, норовя пуститься в галоп, подальше отсюда, и только твёрдая рука Астора смогла удержать обезумевшее от страха животное.
- Я готова шить себе руки и ноги каждую неделю, но не хочу ехать дальше! - Паника, поселившаяся в душе, вырвалась наружу, интуиция вопела, как набат: «Беги отсюда, пока жива!»
Рагнар подъехал ко мне:
- Криста, садись впереди меня, так будет безопасней.
Кай спешился, удерживая мою пляшущую кобылу, и я быстро взобралась впереди Рагнара, на его коня. Стало немного спокойней, но ужас бежал по венам вместо крови, а мышцы сводило судорогой от одного вида мёртвой долины.
***
Преодолев первый испуг, лошади понуро брели по Пустоши. Началась пурга: мелкие, колючие снежинки, острые, точно иглы, впивались в лицо, норовили залепить глаза, забирались даже в нос с каждым вздохом. Озлобленные и смертоносные, как всё здесь.
Перед глазами всё плясало и мельтешило, мы едва видели на пару метров вперёд. Но мне было спокойно в руках мощного Рагнара. Кай ехал рядом, с ухмылкой поглядывая на меня.
- Хургова земля, - ругался Льотур, - ни зги не видно. Куда мы едем?
- Вперёд, - мрачно ответил Астор.
- Надо добраться до расселины, - Квир понукнул свою лошадь, пытаясь рассмотреть на стылом панцире тень большой червоточины, где нам предстояло провести ночь.
- Эй, - окликнул всех Кай, - берите правее, - он указал рукой на темнеющий впереди провал.
- Солнце ещё высоко, - возразил Квир, - мы можем доехать до Хребта. Побыстрей уберёмся обратно.
- На склонах негде укрыться, - осадил его ярл, - дальше идти нельзя, начнём подъём завтра.
Разинув свою чёрную заиндевелую пасть, перед нами открылся провал в земле, тянущийся до самых отрогов, его склоны напоминали террасы, где можно было разместиться на ночь.
Стоя на краю огромного провала, мы вглядывались вниз. Вьюжило всё сильней и двигаться дальше стало просто опасно, в любой момент лошади рисковали переломать ноги в какой-нибудь расселине.
- Остаёмся здесь, - махнул рукой Астор и помог мне слезть с коня Рагнара.
Мы осторожно спустились по краю расселины, подыскали террасу, где можно разместиться и развести огонь, не боясь быть замеченными. Я осталась внизу, на площадке, а мужчины вернулись за лошадьми. Храпящих и трясущихся животных потихоньку провели чуть ниже по склону, где они могли стоять, не мешая друг другу и нам. На морды повесили торбы с овсом, и уставшие кони захрумкали своим ужином.
Кай развёл костерок, в такую пургу можно не опасаться, что кто-то заметит дым. Вьюга завывала сверху, к нам долетали лишь редкие порывы ветра. Скоро над огнём забурлила вода в небольшом котелке, туда высыпали крупу и сушёное мясо. С собой у нас были лепёшки, немного подсохшие, но всё ещё съедобные.
- Мы проехали только полдня, - злился Квир.