Я не открывала глаз, пока конь Рагнара не замер на месте. Но и потом великан не отпустил меня, а бережно занёс внутрь дома и усадил на скамью. На меня уставились несколько пар любопытных детских глаз, из угла, с широких лавок, ночью служивших кроватями. Большая комната обогревалась и освещалась лишь очагом, расположенным по центру. Дым уходил сквозь прореху в крыше, но в помещении всё равно было чадно. Дети, точно испуганные зверьки, жались друг к другу, внимательно наблюдая за мной. Я улыбнулась, но это не помогло.
На дворе о чём-то разговаривал Астор, наверное, с хозяевами. У меня было время осмотреться. Дом был странный, впервые видела такой. Брёвна не уложены друг на друга, а просто вкопаны стоймя в землю. Изба была длинной, другие комнаты служили, судя по запаху и звукам, хлевом и амбаром, и только первая была жилой. Над очагом висел большой котёл, откуда шёл пар.
Дверь отворилась, с улицы чуть пахнуло свежестью, в комнату вошли Астор, Кай и Рагнар в сопровождении мужчины и женщины. Одежда наших хозяев была небогатой. На хозяйке – платье из грубой шерсти и широкий фартук, обёрнутый вокруг бёдер, на ногах деревянные башмаки. На мужчине свободная рубаха с меховой безрукавкой и затасканные штаны.
- Как ты? – Астор подошёл ближе, наклонился надо мной, вглядываясь в лицо.
- Получше, - улыбнулась в ответ.
- Криста, у меня тоже болят рёбра до сих пор, врать бесполезно, - нахмурился ярл.
- Зачем тогда спрашиваешь?
- Ехать завтра сможешь?
- С лошади не упаду, - отрезала я.
- Чем потчевать будете? – Кай уже сунул свой длинный нос в котёл, пытаясь разглядеть кипящее варево.
Мужчина, заросший, как леший, с грязными волосами и всклокоченной бородой, кивнул на хозяйку.
- Каша, господин, - робко ответила женщина, - сегодня была охота, она с мясом, - добавила она.
- О, это мне подходит, - кивнул рыжий.
Он вышел во двор и скоро занёс суму, в которой лежала снедь, собранная нам щедрым Нильсом, выложил продукты на стол, взял три пирожка и отнёс их детям, жавшихся на кровати под лоскутным одеялом.
- Накрывай на стол, хозяюшка, - улыбнулся Кай женщине, - мы тоже не с пустыми руками.
Хозяйка обрадовалась нежданному угощению и споро стала расставлять деревянные тарелки на столе, достала хлеб, с виду не очень аппетитный. Большой ложкой наложила каши и пригласила всех к столу.
- А где остальные? – Спросила Кая, присаживаясь рядышком на длинную скамью.
- У фофедей, - прошамкал рыжий набитым ртом, - тут мефта мало.
Каша отдавала нутряным жиром, куски которого плавали в вареве. В конце зимы многие деревни остаются на грани голода, это я знала из воспоминаний Кристы. Запасы зерна кончаются, в хлеб идут подсушенные и молотые жёлуди, иногда даже кора деревьев, лишь бы набить урчащее от голода брюхо. У наших хозяев была корова, женщина налила нам по кружке молока, скот – хорошее подспорье для крестьян.
Однако благодаря щедрости Нильса, поужинали мы на славу. Херси положил нам пару запечённых кур, каравай белого хлеба, пирожки с мясом и овощами. Часть сдобы мы отдали детворе, которых за стол не позвали. Хозяин лишь шикнул на малюток, и те притихли, дожидаясь, пока поедят взрослые.
После ужина, постелив на лавки свои плащи, мы стали устраиваться на ночлег.
- Кай, - окликнула я рыжего, который лёг со мной по соседству, - что за деревня странная, такие дома чудные?
- Отсюда до Ледяной пустоши рукой подать, края суровые, дикие, люди привыкли жить по старинке. Раньше везде стояли такие дома, потом научились строить деревянные избы, а за ними и каменные жилища. Здесь же всё осталось так, как было во времена наших дедов и прадедов.
- Завтра мы поедем к людоедам? – По хребту поползли холодные, колючие иголки страха.
- В гости нас не звали, - хохотнул беззаботно Кай, - да и мы к хозяевам напрашиваться не станем. Не бойся, Криста, ты под надёжной охраной, - рыжий кивнул в сторону Рагнара.
Великан и впрямь переменился в отношении ко мне. Я глянула на лавку, где едва разместился огромный воин, ноги его свисали с длинной скамьи, на которой легко мог улечься мужчина. Рядом с Рагнаром даже Астор казался десятилетним мальчуганом.
Хозяйка подкинула в очаг несколько поленьев, и вверх взвился дым, заполнив помещение.
- Почему эти люди не уедут отсюда? – Сон как рукой сняло, от мысли, что рядом Костяной хребет.
- Эти маленькие деревушки, затерянные на подъездах к Пустоши, не платят податей в казну: ни конунгу, ни бондам, ни херси. Они считают себя свободными, а что сюда иной раз заглядывают людоеды, - Кай пожал плечами, - такова жизнь. Крестьяне и сами нередко отдают им слабых детей, увечных и больных, а также своих стариков.
У меня на голове зашевелились волосы: