Возле кассы лежали маленькие записные книжки. Я взял одну. В старой уже не осталось свободных страниц, всё занимали телефоны, адреса, размеры и замечания по объектам. С покупками вернулся к машине. Таня могла не прийти. Я старался помнить об этом, но всё равно смотрел на каждого человека, появлявшегося со стороны остановки.
Она пришла минут на десять позже, чем я ожидал. Увидела меня и замедлила шаг.
— Давно ждёшь?
— Нет, не долго. — Соврал я
Она посмотрела на книгу в моей руке.
— Нашёл?
— Да.
— Ну вот. Не зря приехал.
— Не зря, — согласился я, и мел ввиду я совсем не справочник.
Таня отвела взгляд. Знакомство всё ещё шло неровно. Мы оба подбирали слова, замолкали не вовремя, иногда начинали говорить одновременно. Она попросила меня подождать, зашла в магазин, я остался снаружи. Через несколько минут вышла.
— Можно пройтись, — сказала она. — Только мне к четырём домой надо.
— Успеем.
Мы пошли в сторону парка. Я старался не задавать слишком много вопросов. Получалось плохо. Таня в какой-то момент остановилась и посмотрела на меня.
— Ты со всеми так разговариваешь?
— Как?
— Всё спрашиваешь. А сам почти ничего не рассказываешь.
Я усмехнулся.
— Привычка.
— Военная?
— Наверное.
— Тогда отвыкай.
— Постараюсь. Расскажи сам что ни будь.
Пришлось рассказывать. Про дорогу из Москвы, про дом, который слишком долго стоял без хозяина, про бабушку и её нежелание переезжать. Про соседа, уверенного, что он научился делать настоящий коньяк.
— Ты его пробовал?
— Да, пришлось, с соседями надо дружить.
— И как? Правда похож на настоящий.
— Ну как тебе сказать? По цвету очень похож, впрочем, как и обычный чай. Только я теперь думаю, как в следующий раз вежливо отказаться.
Таня рассмеялась. Потом спросила про службу. Осторожно, будто сама не была уверена, стоит ли об этом говорить. Я ответил на то, что мог. Без стран, дат и фамилий. И без крови и ужасов войны, естественно, мне не хотелось её пугать. Сказал, что служил долго, домой приезжал редко и теперь рад, что всё закончилось.
— Совсем закончилось? Ты больше не уедешь из города?
— Совсем. — Ответил я, и так, чтобы она не услышала, едва шевеля губами тихо добавил — Я надеюсь…