Мое возвращение не отменило бы долгов герцогского дома по щелчку пальцев. Однако Изабель рассуждала так, будто я универсальное средство от всех бед и одного моего присутствия в доме хватит, чтобы долги закрылись сами собой. Она воспринимала это как нечто естественное, потому что раньше я именно так себя и вела. Стоило ей заикнуться о нуждах семьи, как я, не задавая вопросов, мчалась на выручку. Сейчас, оглядываясь назад, я не могла поверить, что была настолько глупой и беспечной.
– После возвращения супруги проблемы не исчезнут, – возразил Херейс.
– Что вы хотите этим сказать?
На лице Изабель отразилось крайнее недоумение. В этот момент даже мне, наблюдавшей со стороны, захотелось прочистить горло от охватившего чувства абсурда.
– Тогда это была плата за нежеланный брак, – продолжил Херейс.
Цена этого союза заключалась в полном погашении всех долгов герцогского дома, накопленных до свадьбы. И условие это уже было выполнено.
Изабель, и глазом не моргнув, ответила:
– Это была лишь малая часть того, что мы должны были получить.
– Матушка…
Но Изабель заговорила еще тверже, не давая Херейсу вставить ни слова:
– Я согласилась на этот союз только ради выгоды! В противном случае я бы никогда не признала его!
После этих слов Херейс замолчал. По сути, если верить Изабель, она «продала» мне собственного сына в счет уплаты долгов. Это был плевок в его сторону, но, похоже, она сама этого не осознавала. Как можно признавать одно и быть настолько слепой к другому?
– Я-то думала, от нее будет хоть какая-то польза… – Изабель выплеснула раздражение, недовольная тем, что не получила все и сразу.
То ли она не высказала все, что хотела, то ли ее не смущало тягостное молчание сына, но Изабель не унималась:
– Я рассчитывала, что после брака с принцессой мы получим монополию на ведение дел под покровительством императорской семьи или хотя бы разрешения на добычу…
По спине пробежали мурашки. Все, о чем упомянула Изабель, я уже предоставила им в прошлой жизни. Чтобы стабилизировать положение герцогского дома, я добилась для них монопольных прав на импорт и экспорт товаров, находившихся в распоряжении империи, и выхлопотала доступ к прибыльным шахтам. Благодаря этим мерам род Херейса вскоре окреп и забыл о нужде. А позже, обретя богатство и власть, они отплатили нам с Луисом предательским ножом в спину.
В то время хватало одной притворной жалобы Изабель, чтобы я, не находя себе места от беспокойства, бросалась делать все что угодно ради герцогского дома. И даже до свадьбы я была именно такой. Неудивительно, что теперь Изабель считала это в порядке вещей и пребывала в замешательстве: как это я внезапно изменилась и перестала из кожи вон лезть ради их блага?
– Херейс, – Изабель вцепилась в руки сына, – уговори Эйлин и верни ее обратно. Побудь с ней какое-то время ласковым, чтобы она не чувствовала себя обделенной.
Казалось, Изабель выглядела все более отчаянной, пытаясь убедить Херейса вернуть мое расположение. В прошлом никто не пытался мне угодить.
«В этом просто не было необходимости».
Им не приходилось утруждать себя подобной чепухой, ведь я сама шла им навстречу. Но чем больше я старалась, тем меньше они видели во мне человека, достойного благодарности. Мои жертвы стали для них чем-то естественным, а меня саму они стали лишь сильнее презирать. Однако стоило мне перестать отдавать все безусловно, как они тут же впали в отчаяние и бросились в крайности – вплоть до попыток заискивать. Оказалось, для таких радикальных перемен мне достаточно было просто изменить отношение?
Если вдуматься, это закономерный ход событий. Ведь «все» всегда было в моих руках. Мне не нужно было оглядываться на других и лезть из кожи вон, чтобы заслужить одобрение. Раньше я полагала, что нельзя так цинично относиться к тому, кого любишь, и эта глупая, безнадежно наивная мысль в итоге все и погубила.
– Раз уж вы все равно женаты, разве не следует взять от этого союза все, что можно?
На ее бесконечные уговоры Херейс наконец ответил:
– Не беспокойтесь.
Казалось, он хотел добавить что-то еще, но их голоса вдруг стали совсем неразборчивыми. Через мгновение мне удалось уловить лишь обрывок фразы:
– …Я привезу ее.
Сказанное им ранее больше не имело значения. Было очевидно: как и хотела Изабель, он намерен вернуть меня в герцогский дом. Горький смешок сорвался с моих губ.
После этого Херейс заговорил еще тише, и я перестала разбирать слова. Да и нужды в этом не было: все, что следовало услышать, я уже услышала.
Они продолжили беседу, а я ушла. Пока я шла вперед, кусочки пазла в голове наконец складывались в единую картину. Все, что раньше казалось бессвязным, встало на свои места. Мне вдруг стало ясно, почему Херейс в последнее время вел себя так странно. Вот оно что… Теперь я понимала, почему его поведение до и после моего перемещения во времени так разительно отличалось. Дело было вовсе не в том, что наши отношения изменились. Просто раньше я со слепой готовностью делала для него все, а теперь – ничего. В итоге все сводилось к деньгам.