– Наша госпожа такая ослепительная, такая прекрасная… Даже сам император, который всех принимает за насекомых, бережет вас, будто небеса у него перед глазами.
– …
– И почему вы только решили выйти замуж за этого типа?.. – всхлипывая, Эмиль не унималась. Ей явно нужно было выговориться, выплеснуть накопившуюся досаду – и заставить меня выслушать ее до конца.
«Вот Эмиль дает… Да, старший брат дорожил мной, но „будто небеса у него перед глазами“? Услышь это Луис – ей бы не поздоровилось».
Но на этом все не закончилось. Эмиль продолжала причитать:
– Да у вашей няни сердце кровью обливается от досады! И ведь не сказать, что не было достойных партий! И король другого государства, и наследный принц по ту сторону моря… и при всем этом вы взяли и выбрали того… подонка!
Она явно преувеличивала, откровенно искажая реальность. При этом без колебаний выставила Луиса грубым и жестоким, а Херейса назвала «тем подонком», ничуть не стесняясь в выражениях.
С самого начала Эмиль невзлюбила Херейса. Она была уверена: его брак со мной – чистый расчет и попытка извлечь из ситуации максимальную выгоду. Поэтому при мне она не сдерживалась и сердито называла его то «этим типом», то «тем подонком».
Как только в памяти всплыл тот день, у меня невольно вырвался смешок. Эмиль просто выплескивала все, что накопилось внутри. Но и этого мне хватило, чтобы картина прояснилась: я поняла, в каком моменте и в какой ситуации оказалась. Я вовсе не «умерла и воскресла». Похоже, после смерти я вернулась на пять лет назад, а значит – получила второй шанс. Если мои догадки верны, то сейчас важнее всего прояснить дату и свое положение. Примерное представление я уже имела, но мне нужно было полное подтверждение.
– Эмиль, какой сейчас день?
– Как это «какой сейчас день»?! Первый после свадьбы с этим проклятым герцогом Херейсом! – раздраженно скрипнула зубами няня.
Похоже, Эмиль до сих пор распирало от злости – в самый первый день супруг практически бросил ее госпожу одну.
«Значит, я была права…»
Это был именно тот день.
Конечно же, я питала надежду, что ошиблась. Я не знала, кто и с какой целью предоставил мне этот шанс, но все же… держалась за эту крошечную, призрачную надежду. В момент осознания досада накрыла меня с такой силой, что я не удержалась от упрека. Если уж неведомые силы и возвращают во времени, то сделали бы это без издевки – до бракосочетания. Почему, как назло, именно сейчас?.. Ведь даже если это «возвращение»…
– Не могу поверить! Как он мог вас бросить?! До сих пор от возмущения зубы сводит!
Ярость захлестнула Эмиль, и она от души обрушила на Херейса лавину оскорблений. Ее словесный поток был настолько бурным, что я едва могла собраться с мыслями. Мне просто нужно было остаться наедине, чтобы разобраться во всем этом хаосе. Слишком много всего навалилось на меня разом, и разузнать я успела тоже немало.
– Эмиль, я немного устала и хочу побыть одна.
– Хорошо. Я останусь ждать у двери. Если понадоблюсь, позовите. – Сказав это, Эмиль вышла, все еще пылая гневом. Наконец-то я осталась одна.
Если разложить все по порядку: наступило утро после моей свадьбы с Херейсом, и все повторялось точь-в-точь, как тогда. Для меня первая брачная ночь произошла пять лет назад. Но в этой реальности она случилась лишь вчера.
Вдруг в моей памяти всплыла та «вчерашняя» ночь так ясно, будто она была совсем недавно. Я ждала его в комнате для молодоженов, дрожа от радостного предвкушения будущей семейной жизни. Сердце колотилось от счастья, словно вот-вот выпрыгнет из груди. И Херейс действительно пришел, но ни разу так и не взглянул на меня. Не сказав ни слова, он уселся в стороне и принялся в одиночестве пить алкоголь. Затем, резко встав, вышел из комнаты – и больше не вернулся.
Этот брак состоялся только потому, что я настояла на своем. Херейс был против, но давление со стороны императора оказалось сильнее – и он сдался. Мужчину с громкой репутацией ловеласа будто «продали» в мужья принцессе, которую жестокий император-тиран оберегал с болезненной одержимостью. Неудивительно, что это удручало и душило его. Но, даже понимая это, я все равно настояла на свадьбе. Мне казалось, что как только мы поженимся, все изменится. Я надеялась, что, если проявлю терпение и заботу, со временем и он поймет и примет мои чувства.
Так мы и поженились. Я верила, что время на моей стороне и впереди у нас целая жизнь. Поэтому с первого же дня я не хотела давить на него, а желала подарить ему то крохотное утешение, на которое была способна.
– Ваша светлость, я могу сделать для вас куда больше, чем вы думаете.
Мне хотелось отблагодарить его за согласие на этот брак и показать, что в нашем союзе и для него есть что-то хорошее. Тогда хотя бы немного он сможет его принять. Но Херейс неохотно шел на разговор, и от этого моя тревога только росла.
– Только скажите, чего хотите. Что угодно.
В итоге, наверное, я сказала лишнего. Долго колеблясь и нервно перебирая пальцы на коленях, я все же заставила себя произнести это вслух.
– Так что… вы непременно должны возвращаться ко мне.
Херейс посмотрел на меня так, будто не понял меня. Я повторила еще раз. Наверное, в тот момент на моем лице отразилась отчаянная мольба.
– Я хочу, чтобы вы всегда возвращались… ко мне. Чтобы вашим последним пристанищем была я.