– Его светлость?..
– Да.
Пришел человек, от которого я не ожидала ничего подобного. И все же уверенность, с которой ответила Эмиль, дала понять, что я не ослышалась. И тут мне вспомнились недавние слова, сказанные Альберту о том, что никакой дальнейшей поддержки не будет.
«Похоже, из-за этого он и пришел».
В прошлой жизни меня и просить было не нужно: я первой сломя голову бежала решать их проблемы. Поэтому никому и не приходилось искать со мной встречи. А теперь, когда я перестала «закрывать дыры», он вдруг примчался, почуяв неладное?
– Супруга.
Херейс еще даже не успел сесть, как я задала вопрос:
– По какому поводу вы пришли?
Я и без его ответа знала, о чем он заговорит. И уже заранее продумала ответ, если он спросит причину, по которой я больше не собираюсь поддерживать герцогский дом…
– Когда вам будет удобно?
– Что?..
Что это вообще за вопрос? И, если уж на то пошло, когда Херейс вообще о чем-нибудь меня спрашивал?
Между нами почти не было разговоров. Мы просто жили под одной крышей, оставаясь друг другу чужими людьми.
– Раз уж на прошлом ужине ваше платье было испорчено, разве не стоит заказать новое?
С каких это пор его волнуют такие вещи? Неожиданные слова заставили меня нахмуриться, и тогда Херейс добавил:
– Я хочу подарить вам платье.
Его слова ничего не проясняли, а только сильнее путали меня.
Я ожидала совсем другого. Херейс должен был прийти выяснять отношения из-за тех слов, сказанных Альберту. А вместо этого вел себя так, будто пришел совсем по другому делу. Одной фразой у него получилось выбить меня из колеи, и нить разговора словно оборвалась.
«О каком платье сейчас может быть речь?!» – чуть не сорвалось у меня с языка.
К тому же мы ни разу не выходили куда-то вдвоем по личным делам. Единственные случаи, когда мы вообще куда-то ехали вместе и «сидели рядом», – это поездки в императорский дворец.
Это застало меня врасплох. Его поведение казалось слишком неестественным и невольно заставило задуматься: что он скрывает? Но кое-что резко выдернуло меня из мыслей. Я вдруг почувствовала холодное прикосновение между бровями.
– Ух… – вырвалось у меня.
Я и правда опешила. От неожиданности я издала какой-то странный звук. Послышался смешок. Он что, только что посмеялся над моим нелепым «стоном»? Я невольно уставилась на Херейса.
– Что вы делаете?..
Херейс, секунду назад посмеивавшийся, тут же посерьзнел и учтиво склонил голову.
– Ах, прошу прощения. Выражение на вашем лице было слишком серьезным, – объяснил он.
«Слишком серьезным?.. У меня было такое лицо?..»
Я еще раз прокрутила в голове его слова, пытаясь понять, что он имеет в виду. И тут Херейс, тихо усмехнувшись, сказал:
– Вот как сейчас…
Он кивком указал на мою переносицу. Я машинально прикрыла лицо ладонью. Значит, та самая «серьезная мина» снова проступила. Похоже, от его внезапных слов я сама не заметила, как нахмурилась. И все равно… пусть так. Но с какой стати он вдруг взял и коснулся моего лица? Прежняя я, должно быть, от одного этого жеста уже бы покраснела до ушей.