- Что вы скажете: на что сейчас способны ваши новые рыбки? Я почему-то уверен, что Виталий Александрович на достигнутом, не остановился.
На несколько секунд я задумался, стараясь припомнить все детали. Действительно, технические характеристики новых катеров заметно подросли, однако, если их использовать для операции на каховской плотине, это раскроет супостату наш тайный козырь. А ведь мы планировали использовать их против севастопольской группы российского флота, а кроме того - для подрыва опор керченского моста. А вот если их засветить в предложенной Семенюком авантюре, противник обязательно подготовиться, станет осторожнее и постарается найти противодействие этому оружию.
Вот олько, предложение генерала было очень смелым и перспективным, а главное – более важным чем иные наши планы. Отрезать от снабжения, хотя бы на несколько недель херсонскую группировку россиян? Да это же праздник какой-то: результат будет такой, который сможет полностью обрушить фронт россиян на юге.
- Добро, Василий Дмитриевич, я поддержу вас. А сейчас скажите, когда и куда необходимо доставить эти катера. И вообще, посчитайте, сколько их вообще понадобится. Что касается технических характеристик - так я их и сам хорошо помню. Последние образцы катеров способны доставить до двух тонн взрывчатки на основе гексогена и пластификатора на расстояние до тысячи километров. Но, если я вас правильно понял, нашим дронам нужно будет преодолеть дистанцию значительно меньшую, поэтому, их боевую нагрузку можно смело увеличить как минимум в полтора раза.
Я налил себе воды из куллера, выпил и продолжил:
- А чтобы вы знали на будущее: новинка двадцать второго года – SeaStorm, будет иметь еще лучшие технические характеристики. По сути, это многоцелевая универсальная платформа, на которой можно разместить и собственное вооружение: начиная от ракет ПВО до пулемётов и малокалиберных пушек. Для навигации, они используют нашу спутниковую систему - как более защищённую. А ежели удастся разработать эффективные системы РЭБ, можно попробовать и оптоволоконные кабели. Работы в этом направлении уже ведутся, вот только, в этом случае дальность может значительно упасть.
Затягивать с подготовкой мы не стали, времени и так оставалось в обрез. Для обустройства базы катерников, саперы выбрали неприметный участок в районе посёлка Лысогорка. В этом месте, в правый берег Днепра врезалась небольшая, тихая бухта, прикрытая от наблюдателей с левого берега длинным, заросшим лозами холмом. Он не позволял напрямую увидеть, что здесь происходит, а воздушной разведки россиян мы не боялись. Несмотря на потребности фронта, сюда был подтянут полный дивизион "ЗенитМ". Каюсь, это именно я настоял на таком, ведь сюда, в Лысогорку, с командой специалистов прибыл и мой Виталий. Его желание принять личное участие в будущей операции я прекрасно понимал и не возражал.
В тёмное время суток четыре контейнера с разобранными корпусами катеров были доставлены на временную базу, где для всех непосвященных, военные инженеры якобы оборудовали очередной полигон для подготовки новобранцев. Не прошло и недели, как у деревянных пирсов, которые были заранее подготовлены и укрыты маскировочными сетями, покачивалась на днепровской волне четвёрка катеров очень необычной формы. Еще неделя, понадобилась для того, чтобы установить и протестировать оборудование, настроить радиотехнические системы и загрузить взрывчатку. Слишком затягивать с часом Х, было опасно: даже случайный артиллерийский обстрел с левого берега мог вызвать очень печальные последствия. Все отлично понимали, что может натворить взрыв десятка тонн гексогена.
Надо бы ещё и ещё раз погонять тесты электроники, но синоптики решили за нас. И они не ошиблись. На следующий день после Рождества, разыгралась настоящая буря: задул сильный, встречный ветер с мокрым снегом. Мы резонно рассчитывали на то, что охрана дамбы, которую и так несли спустя рукава, попрячется по тёплым каптеркам, а может и вовсе продолжит празднования. По данным разведки, караул для охраны станции привлекли не кадровых военных, а каких-то росгвардейцев из Владимирской области. Службу несли кое-как, примерно так же как и деды-вохровцы на овощной базе: всё-же Каховка - это глубокий тыл, до передовой - километров шестьдесят.
Еще лет десять назад я бы не удержался от того, чтобы лично не отправиться на тот открытый всем ветрам берег Днепра, но сегодня – значительно комфортнее чувствовал себя в тёплом штабном помещении, прислонившись спиной к горячей стенке печки.
- Знаешь, Дмитриевич, - сказал я, держа в руках стакан только что сваренного глинтвейна. Тот сидел напротив, временами бросая нетерпеливые взгляды на Falcon RF-7800M-MP - широкополосную радиостанцию, в ожидании первых новостей.
- Когда-то в детстве мне отчаянно хотелось заиметь хоть какую-то суперспособность, такую, о которых в книжках пишут. Скажем, видеть в темноте, читать чьи-то мысли, предсказывать будущее… Мне кажется, на восьмом десятке кое-что их этого осуществилось: теперь я прекрасно чувствую магнитные бури и дни, когда должен пойти дождь.
Генерал, который делал какие-то заметки в своём планшете, и казалось бы, совсем меня не слушал, тем не менее обернулся и успокоил:
- Не волнуйся, Борисович, мы с тобой ещё потопчем землю. Давно известно, что те, кто дожил до ста лет, по фитнес-клубам не бегали. Вот сейчас доложат нам о результатах операции, отрежем себе по шмату сала, выпьем твоего джина за здоровье и удачу - и на боковую.
- Э..э .. тут ты не прав, господин будущий генерал-лейтенант: за здоровье надо бороться, а не только пить.
Но видать, этой ночью, Семенюк упорно желал оставить последнее слово за собой:
- Не скажи, пан миллиардер. Вот есть у меня один знакомый - так медицинская карточка у него толщиной с книжку "Три мушкетёра", и ничего: живёт себе дедуля и водочку попивает.
Когда в ночной тиши заработали двигатели катеров, всем, кто в этот момент находился на берегу, показалось, что их рев слышен даже в Запорожье. Хорошо, что ветер относил все звуки в нашу сторону. Виталий, тут же успокоил начальника штаба, который стоял рядом:
- Не волнуйтесь, полковник: километров за десять до плотины они сбросят обороты, после чего пойдут на малом ходу – никто и не услышит.
Все получилось, операция прошла как задумано. Катера незаметно подкрались и тихонько приткнулись к бетонным колоннам машинного зала станции. По нашему мнению, совпадавшему с рекомендациями специалистов, именно здесь и было самое уязвимое место плотины. Тянуть с подрывом не стали, и через несколько минут ГЭС и городок Новая Каховка содрогнулись от мощного взрыва. Когда дым и пыль рассеялись, а осколки перестали летать, дроны-разведчики, оснащённые приборами ночного видения, прислали первые картинки того, что мы натворили. Днепровская вода, которую теперь не сдерживала плотина, бурным потоком вырвалась в долину, быстро разливаясь по берегам. Как и предполагалось, в основном, все досталось левому, который был значительно ниже. Мы хорошо видели, как мечутся на своих позициях заспанные россияне, тщетно пытаясь завести двигатели и вывести свою технику в более безопасное место.
Как бывший инженер-гидростроитель, хочу сказать - о полном разрушении плотины станции говорить было нельзя. Я наблюдал лишь существенное повреждение участка в том месте, где прорывалась вода. Но главное – чёрное дело мы сделали; оставалось дожидаться результатов - и не только со стороны военных. Больше всего нас беспокоила реакция Киева, а также таких непонятных для всех организаций. как ЮНЕСКО, МАГАТЭ и прочих ненужных, а иногда и вредных структур.
Хотелось надеяться, что нам удалось скрыть свою причастность, ведь эта операция проходила в режиме абсолютной секретности. В полном объёме об этих планах знали лишь несколько офицеров штаба Семенюка, трое специалистов Виталия и мы с генералом. Команда, собиравшая катера, целиком состояла из иностранцев, которые прибыли сюда как в обычную командировку. Взрывчаткой, суденышки снаряжали и вовсе другие люди, а программировала и управляла катерами троица, во главе с моим сыном. Но, как говорится, всё тайное когда-нибудь становится явным; так что и эта операция не будет исключением. Вот только случится это не завтра и не послезавтра, так что будем надеяться на то, что победителей у нас не "садят".
Да и вообще - при чём здесь мы? Ведь всем понятно - это дело рук россиян. В пользу "украинской" версии событий говорило и то, что ещё в апреле двадцать второго, сразу же после захвата Каховской ГЭС, Главное управление разведки сообщало о проведении ими работ по минированию плотины. И наши, и американские спутники фиксировали дополнительное минирование шлюзов и опор, а на саму плотину заехали тентованные грузовики со взрывчаткой. Хорошо, что не только мы вели активную фотофиксацию. В штабе полагали, что именно эти грузовики, сдетонировав, поспособствовали большим повреждениям дамбы. Возможно, что именно поэтому местные жители сообщали о двух взрывах с интервалом в несколько секунд.
Информационная кампания по нашей тайной акции была подготовлена заранее. Разумеется, что вся вина за разрушение плотины была возложена на оккупантов. Поэтому, никто и не удивился, когда появилось сообщение из Брюсселя о том, что "ЕС решительно осуждает такое варварское нападение на ключевой объект инфраструктуры с катастрофическими гуманитарными и экологическими последствиями". Хочу заметить, в этом нам очень помогли сентябрьские атаки на плотину Карачуновского водохранилища в Кривом Роге, когда россияне пытались сдержать форсирование нами Ингульца. Тогда, это также вызвало резкое повышение уровня воды в реке Ингулец и подтопление множества строений.
Ситуация на фронте начала развиваться в соответствии с прогнозами Семенюка. Отрезанные от своих баз снабжения оккупанты были вынуждены резко сократить интенсивность обстрелов наших позиций. Если до этого, на каждый наш снаряд они отвечали тремя-четырьмя своими, то сейчас, ситуация изменилась кардинально. Мне, почему-то вспомнился старый фильм, где непобедимый Рэмбо стоит по колено в стрелянных гильзах и всё стреляет и стреляет… И ведь никто не задает простого вопроса: а как это он допёр туда эти две тонны патронов? Все это и называется логистикой.
А ещё, нам очень помогла устроенная двумя днями ранее демонстрация, когда ВСУ решили имитировать подготовку наступления с плацдарма у Давыдова Брода. Тогда, россияне за два дня выпустили почти недельный запас снарядов и мин. Это их не беспокоило, ведь рассчитывали, что в течение нескольких дней удастся полностью пополнить свои запасы. Но на сей раз получилось не так, как думалось. Все попытки организовать воздушный мост, такой же, как и для Паулюса под Сталинградом, полностью провалились. Транспортным самолётам негде было приземлиться: аэродром в Чернобаевке был фактически уничтожен, а вертолёты уверенно сбивались нашими летчиками и системами ПВО. Да и что там эти геликоптеры могут привезти? Тем более, что некоторые из наших пилотов-добровольцев уже пересели в кресла привычных им F-16, которые ЧВК "Шервуд" получила из Нидерландов. Эта страна, имевшая на вооружении сто тридцать таких машин собственного производства, передала нам целых тридцать два экземпляра, причём все они были второго поколения.
Получить разрешение от президента Байдена на их передачу оказалось той еще задачей: слишком уж осторожным и упрямым был этот дедушка. Даже получив карт-бланш от обеих палат Конгресса на ленд-лиз, он все еще колебался и морщил задницу. Положительно решить вопрос с истребителями нам помогло лобби в Конгрессе и мощное давление военных из Пентагона, которые были крайне заинтересованы в передаче им наших технологий, касающихся беспилотных систем.
На фронте всё шло в соответствии со сценарием Семенюка. Оставшись без топлива, россияне попытались мешать остатки бензина со спиртом, который украли на местных спиртзаводах. Увы, результат это дало минимальный - только пьяни в окопах добавилось.
Несмотря на отчаянное сопротивление оккупантов, слабеющее с каждым днём, подразделениям пятьдесят девятой и сорок шестой бригад удалось прорваться с плацдарма у Белогорки и ускоренными темпами двинуться в направлении к Бориславу. Поначалу, плотное минирование и открытая местность затрудняли продвижение штурмовой пехоты. Отчаянно бились и заслоны оставленные оккупантами. Но вскоре, вырвавшись на оперативный простор, эти бригады заметно усилили давление и увеличили темпы наступления.
В штабе противника поняли, что дальнейшее продвижение грозит разрезать пополам всю херсонскую группировку и отрезать её от понтонных переправ у Новой Каховки. Но что было делать, кроме как идти в штыковую. Через четыре дня, начался полный обвал северного фланга херсонского фронта. Подразделения, которые до сих пор сохраняли управление, а также отдельные группы оккупантов рванули на восток, в направлении Днепра, будто не знали, что переправы через реку давно уничтожены, а немногочисленные понтоны снесены водой. Январская температура в Днепре не позволяла преодолеть широкую реку ни вплавь, ни с помощью подручных средств. В результате, нашим частям удалось блокировать скопления сил противника в прибрежных районах и нанести по ним мощные авиационные и ракетно-артиллерийские удары. Слабые заградительные отряды были атакованы при поддержке тяжёлой бронетехники, после чего они разбежались вдоль берега, пытаясь укрыться в плавнях.