Несмотря на прибывшие подкрепления, а в распоряжении генерала Семенюка сейчас находилось более двадцати пяти тысяч бойцов, нашим подразделениям никак не удавалось преодолеть глубоко- эшелонированную оборону противника и форсировать речку Ингулец. Что-что, а зарываться в землю и строить крепкую оборону россияне умели. Несмотря на практически полное уничтожение мостов, им все же удавалось снабжать боеприпасами свои подразделения, хоть и не в прежнем объеме. Американские "Хаймарсы" и наши "Зениты" постоянно разбивали понтонные переправы, которые старались восстановить их саперные части. В нашем штабе понимали, что сидя в обороне, войну не выиграть, но никак не удавалось схватить за хвост удачную дебютную идею. Поэтому, когда меня пригласил на разговор наш новый – старый командующий, я не рассчитывал, что услышу от него что-либо прорывное. А зря.
Пройдя пустую приёмную, где почему-то не было привычного адъютанта, я вошел в кабинет, в котором сидело лишь двое. Это был сам командующий южным направлением и его заместитель, полковник Онопко. После обязательных приветствий, вероятно для того, чтобы подчеркнуть важность того, что мне собираются сообщить, полковник встал и подойдя к дверям, слегка их приоткрыл. Убедившись, что в приёмной пусто, он вновь вернулся за стол.
Переглянувшись со своим заместителем, генерал взглянул на меня и будто за что-то извиняясь, начал:
- Александр Борисович, я думаю вы догадываетесь, что на меня постоянно давят из Киева с требованием как можно скорее приступать к активным наступательным действиям и на нашем участке фронта. В Генеральном штабе считают, что пришло время полностью освободить от оккупантов правый берег Днепра. До сих пор, мне удавалось оттягивать начало операции. Причины были, да и сейчас я считаю - не готовы мы еще к активным наступательным действиям. Сами знаете, противник все еще превосходят нас и в артиллерии и в воздухе, да и харьковский урок не прошел для них даром. Тем не менее, далее оттягивать у нас не получится: так можно и с генеральскими погонами распрощаться. Хорошо, что здесь воюют три, подчинённые лично вам бригады ЧВК. А может, и ваш авторитет помогает: побаиваются на печерских холмах, что наши ребята просто снимутся с позиций и умотают к себе в Африку.
Скрипнув стулом Семенюк поднялся, не торопясь подошел к висящей на стене карте, после чего, повернувшись ко мне продолжил.
- Хочу сказать, ещё месяц назад генерал-полковник передал окончательное требование – операция должна начаться не позднее Рождества и ее целью должно быть полное освобождение от оккупантов всего правобережья.
Затем, словно бросаясь в холодную воду, Семенюк добавил:
- Я поручился своими погонами, что мы не только вышибем их с правобережья, но и заставим тех, кто останется поработать над восстановлении того, что они здесь натворили. Просил лишь подождать до прихода тепла. Но всему есть предел, в том числе и терпению нашего нового главкома. Позавчера, он вновь связался со мной и предупредил, что на подготовку к наступлению нам дается два месяца, ни днем больше. Вот спрашивается, куда командующий так спешит? Он лишь неделю как приступил к своим обязанностям, даже не успел запомнить, где в их Генштабе туалеты находятся. Сказал - Василий Дмитриевич пора и вам начинать играть за белых, полагаю и вам надоело отступать и защищаться. Гляди, как мы их под Харьковом причесали..
В этом месте, тон Семенюка изменился и стал каким-то просящим:
- Александр Борисович, мне кажется мы смогли найти неплохое решение, и здесь нам потребуется ваша помощь, - неуверенно глянув на меня, произнёс он, пригласив подойти поближе к карте, висевшей в углу за ширмой. Это была топографическая карта Херсонской области с непонятными для меня обозначениями.
- Взгляните сюда, - с этими словами генерал ткнул указкой в участок, где я разглядел надпись: "Каховская ГЭС".
- Мы, с полковником Онопко, пришли к единодушному выводу, что в случае развертывания наступления наших сил и вытеснения оккупантов на левый берег Днепра каховская дамба будет ими обязательно подорвана. Не стану говорить об экологических последствиях, но в военном плане, это позволит им на некоторое время, исключить всю левобережную херсонщину, как потенциальный театр для продолжения дальнейшего наступления. Противник прекрасно понимает, что разлив реки затопит низкий левый берег минимум километров на десять от русла. Ни о каком преследовании в таких условиях не может быть и речи. Более того, россияне даже смогут отвести оттуда часть сил для усиления позиций у Мелитополя, Бердянска или на любом другом участке донецкого направления.
Взглянув на меня, что-бы убедится, правильно ли я его понял, Семенюк продолжил:
- Созданная при штабе специальная группа считает, что будет намного эффективней, если мы сами уничтожим эту плотину, причём в удобное для нас, а не для противника время. Разумеется, такие действия могут иметь как позитивные, так и негативные последствия. Как я уже говорил, в результате подрыва дамбы ГЭС, вода затопит широкую полосу передовых позиций оккупантов, некоторые из их складов и районы сосредоточения техники. В отдельных местах, такое искусственное наводнение вынудит их покинуть позиции и отойти километров на десять вглубь своей территории. Во-вторых, вода размоет пути сообщения с правым берегом, вследствие чего, части, сдерживающие нас на Ингульце, на некоторое время останутся без снабжения. И наконец, мы рассчитываем, что вода смоет как уже наведённые понтонные переправы, так и затопит те понтонные парки, которые они развернули в прибрежной полосе. Дополнительным бонусом станет то, что подтопление дельты Днепра облегчит нам освобождение Кинбурнского полуострова – последний клочок занятой противником Николаевской области. Из-за этих песков, глава их администрации мне уже пол мозга вынес.
Если первые слова генерала я выслушал со скепсисом, то последнюю часть - с заметным интересом. Я понял всю грандиозность их замысла. Тем не менее, словно адвокат дьявола, попытался отыскать пробелы в этой операции. Хорошо знаю - каждое новое решение порождает и новые проблемы.
Тем временем, Семенюк достал из ящика небольшой пакет и продолжил:
- Нам удалось найти старые чертежи и расчёты сорокалетней давности. Так вот, еще советские специалисты считали, что после разрушения дамбы паводок станет спадать лишь на шестые сутки, а для того, чтобы можно было вновь пользоваться подъездными путями, можно смело накинуть еще дней десять. Уверен, этого времени нам будет достаточно для разгрома правобережной группировки россиян. Без боеприпасов и свежих подкреплений, много не навоюешь.
В этом месте к беседе подключился его заместитель и старый товарищ полковник Онопко, бывший командир второй бригады:
- Василий Дмитриевич, не стоит забывать, что левобережье Херсонщины - это кратчайший путь к крымским перешейкам. Перекрыв их, нам удастся полностью разрушить всю логистику противника на юге. Такого, Кремль допустить никак не сможет и будет вынужден не только удерживать свои войска на первой линии обороны, но и попытается усилить их резервами с других направлений.
Я задумался. В целом, идея казалась неплохой, мне она нравилось, но было и несколько вопросов.
- Скажите, уважаемые, а такая акция не создаст проблем для работы Запорожской АЭС? Насколько мне известно, вода Каховского водохранилища используются для охлаждения её блоков. Не надо ли предусмотреть некоторые превентивные меры, для минимизации рисков?
Семенюк, посмотрел на полковника, словно желая сказать – а я тебе что говорил, после чего последний ответил:
- Уверен, что нет. Те, кто захватил станцию, вполне могут проложить дополнительные трубы, чтобы добраться до воды, или вовсе, пробурить на территории АЭС артезианские скважины. С учетом местности, глубина их не должна быть слишком большой.
- Ну что ж, тогда задам последний вопрос, - сказал я. - Дмитриевич, а зачем вам понадобилось моё мнение, ведь такое решение вы в состоянии принять и сами?
Семенюк не замедлил с ответом:
- Есть один момент, который мы не сможем решить без вашей помощи. Дело в том, что ракеты для систем "Ольха" или HIMARS, которые используются нашими подразделениями, имеют боевую часть не более 100–200 кг. А для подрыва такой крепкой конструкции, как каховская плотина, требуется мощность заряда раз в десять – двадцать больше. Советские инженеры умели строить.
- А то я не знаю нас - советских строителей: сам в своё время такими вопросами занимался, - подумал я.
Тем временем, Семенюк вынул из пакета какое-то фото и пододвинул его ко мне. На нём, я сразу же узнал своего Виталия, который что-то оживлённо объяснял и показывал своим собеседникам, стоя на пирсе рядом с экспериментальным образцом одного из наших морских дронов.
- Александр Борисович, может вы помните, как весной двадцатого, мы с майором Стенсоном гостили у вас на Сифносе? Вот тогда, ваш сын и показал нам свои новые разработки в области беспилотных морских систем. Если не ошибаюсь, он утверждал, что эти катера-камикадзе способны доставить до тонны взрывчатки на расстояние в тысячу километров.
Сказав это, генерал с затаенной надеждой посмотрел мне в глаза, будто ожидая подтверждения, а затем добавил: