И, едва спина жениха скрылась в толпе, тут же рванула к распахнутым французским окнам, ведущим в парк.
Тишина и сумерки казались глотком свежего воздуха после пропитанного фальшью и лицемерием полумрака алькова. Бегло оглянувшись, я выбрала самую неприметную тропинку, уходящую в сторону зеленого лабиринта. И без промедления двинулась туда.
Нет, о том, чтобы и искать в саду Розали у меня и мыслей не было. Пусть себе гуляет, где ей вздумается. В конце концов, я не настолько «не злодейка «чтобы заниматься устройством чужой личной жизни. Или вытравливанием из невинного женского мозга излишней ранимости и наивности. Я просто брела по тихим, изломанным улочкам лабиринта, едва касаясь кончиками пальцев искусно подрезанных веток и наслаждалась одиночеством. Когда до моих ушей долетел тихий, заливистый женский смех, доносящийся из-за стены самшита.
- Розали?! – сама себе недоверчиво шепнула я, подходя ближе и застывая по ту сторону от живой стены, удачно скрывающей меня в тени своих ветвей- С кем же ты тут развлекаешься, плохая ты девочка, вместо того, чтобы отваживать от меня гадкого жениха? Вот не вовремя у меня дар прорицательницы-то открылся.
Плотное плетение зеленого лабиринта не давало удачного ракурса. Я трижды кралась вдоль кустов, прежде чем смогла найти более-менее приемлемый "глазок». Вот только разговор к тому моменту стих. Моих ушей коснулся лишь слабый влажный звук глубокого поцелуя. Тихий вдох, вырвавшийся из нежной девичьей груди. И хриплый мужской стон, вторивший ее рваному дыханию. Я аккуратно приникла к маленькому просвету, пытаясь в неровных сумерках получше рассмотреть действующие лица. Но, как на зло, упиралась взглядом только в нежно-зеленый шелк нового платья мисс Олимер, рискованно прижатого к сплошной стене зеленой изгороди. И темное очертание мужской фигуры, нависающей над ней в слепой тени фонаря.
- Это… неправильно, - наконец, едва слышно шепнула девушка, разрывая поцелуй- Я понимаю, что ничего не возможно. Отдаю себе в этом отчет. Но не могу перестать приходить в сад каждый раз, как получаю от Вас приглашение. Это безумие.
- Это любовь, Розали, – шепнул этот кто-то.
Я изо всех сил напрягла слух, пытаясь в прозвучавших словах уловить хоть тень знакомых интонаций. Тщетно. Шелест ветра, рваное дыхание Розали, едва уловимый звук его голоса. Мужчина не давал мне шанса его узнать.
- Это невозможная любовь, – грустно усмехнулась тем временем девушка- Впрочем, кажется, я специалист по невозможным чувствам. По чувствам, которые губят меня.
- Верь мне, – снова шепнул загадочный незнакомец- Я все устрою. Уже отданы все указания. И подготовка идет полным ходом. Никто не посмеет противиться решению, принятому в таких условиях. Твоя задача к тому моменту стать свободной от притязаний Арвела.
- О, если бы проблема была только в этом, – хмыкнула Розали- Я и так свободна. Могу в любой момент просто выйти из его дома. Не думаю, что он даже заметит это до того, как ему доложат, что мисс Олимер не может спуститься к обеду снова не потому, что как всегда плачет, а потому как навсегда ушла. Его Светлость занят исключительно мыслями о своей невесте. Я не интересую его более.
- Вот как… А еще недавно он рвал и метал при любом ее упоминании.
- Ее Сиятельство не может не внушать любовь, – неожиданно нежно проговорила Розали- Леди Мелисса добрая, заботливая, щедрая. И красива, словно фея. Нужно быть поистине слепцом, чтобы не влюбиться в нее. И я рада, что Дарен прозрел. Хотя, на мой взгляд, леди Стоун достойна куда большего, нежели мужчина, со столь ветреным характером. Но если она любит его, то я буду молиться Небу, чтобы он навсегда отдал ей свое сердце и больше никогда не посмел причинить ей боль. Она достойна счастья, как никто в этой злом городе.
- Ты и правда ангел, Розали, – хрипло шепнул мужчина, припадая к ее рту в новом поцелуе- Завидую каждому вдоху, который Арвел украл у нас с тобой. И благодарен ему за каждый миг, что он подарил нам, привезя тебя в столицу. Теперь я не отпущу тебя. Ты моя, Рози. И я сделаю все, чтобы мы были вместе.
- Я боюсь, – со слезами в голосе, обронила она- Боюсь, что завтра ты прозреешь тоже. Что поймешь, что я простая деревенская целительница. И ты достоин большего. И исчезнешь. А я буду тщетно ждать записку от тебя и бродить по пустым садам, в ожидании встречи…
- Я не исчезну. И не позволю исчезнуть тебе, – уверенно проговорил незнакомец- Осталось всего несколько недель и мы будем вместе. Продержишься? Если оставаться среди толпы для тебя в тягость, только скажи, и я сегодня же прикажу увезти тебя из города. Сниму роскошный дом у моря. Дождешься начала всего где-нибудь на побережье. Никто не найдет тебя.
- Я не хочу сбегать, – устало вздохнула Розали- Я уже была чьей-то тайной. Больше не буду. Поэтому прошу тебя снова: скажи мне, если сказка закончилась. Я пойму. Не обижусь. Просто не заставляй меня ждать напрасно.
- Ты веришь мне? – хрипло спросил мужчина, беря обращенное к нему личико в плен своих ладоней, затянутых в перчатки- Все будет хорошо. Я клянусь тебе. Выход есть. Месяц. Мне нужен месяц, чтобы уладить дела и все организовать. Максимум два, если погода не позволит вылететь раньше. Я буду писать тебе. Ты сможешь дождаться?
- Я буду ждать тебя всю жизнь, если потребуется, – выдохнула девушка.
Звук поцелуя снова прошелся сладким стоном по темноте сада. А затем мужчина нехотя отстранился и провел кончиками пальцев по ее щеке:
- Я должен идти. Ты понимаешь?
- Да. Иди, – кивнула она, прижимая кулачки к груди и вздыхая- Я вернусь в зал через несколько минут.
- Умница моя, – шепнул он. И скрип гравия на дорожке дал понять, что человек быстрым уверенным шагом двинулся прочь.
Мисс Олимер постояла на месте еще с минуту, а затем, с тяжелым вздохом, медленно двинулась следом. А я замерла на месте, сперва провожая ее узкую спину взглядом. А затем недоверчиво всматриваясь в клочок бумаги, оставшийся на земле возле куста.
На то, чтобы протиснуть руку через колючие ветки я потратила несколько минут. Безвозвратно изодрала тонкий шелк вечерних перчаток. И даже поцарапала щеку. Зато теперь в моих руках лежал тонкий лист, на котором ровным, уверенным почерком были написаны всего несколько безликих слов: «В четверть десятого. Лабиринт».
В моих дрожащих руках. Лист. И слова, написанные с характерным росчерком последних букв. С хищным наклоном заглавных. И с узнаваемой манерой писать букву «т» стилизованным печатным вариантом, вместо установленного письменного.
Именно так была изогнута заглавная «Л» на присланных мне записках. Именно через стилизованное «т» он писал мое имя на карточке к букету. Именно с таким росчерком были приглашения в оперу.
«Леди Мелиссе Стоун» писал Его Сиятельство генерал Сарвир.
И мне показалось, что внезапно начался очередной майский дождь. Потому что на зажатую в пальцах записку вдруг упала тяжелая, прозрачная капля.
Глава 15