- То есть Вы серьезно сейчас говорите мне, что я буду… прикрывать беременность Вашей содержанки?! А после уединюсь в отдаленном поместье и для всего света якобы рожу Вам наследника?!
- А после, как и все, отдашь ребенка под опеку кормилиц и нянек. Кстати, воспитанием наследника займется моя дальняя родственница- баронесса Розали Олимер. Свежий воздух загородного поместья так полезен растущему детскому организму! А ты сможешь опять вернуться к балам, суаре и блеску в высшем обществе столицы. Даже фигура не пострадает!
Гардеробная погрузилась в обескураженную тишину. Неверящим взглядом влажных глаз Мелисса снова и снова обводила выставленные на глумливый обзор искусственные животы. Слева направо… справа налево…
- Нет. Не пойдет, Ваша Светлость, – наконец, хрипло прошептала она, медленно качая головой- Вы только что переиграли самого себя. Какое все-таки счастье, что само провидение заставило меня искать Вас в шуме бала. Что я зашла в эти покои, которые готовились к моему скорому появлению. И что прямо здесь, на кровати, предназначенной мне, увидела вас двоих… Ведь я могла ничего не знать до самой свадьбы, не так ли? Не отвечайте. По глазам вижу, что у Вас было четкое понимание, когда именно и в каких пропорциях Вы будете травить меня Вашей правдой и Вашим гениальным планом. Только все пошло не так. И теперь…
- Что «теперь», Мелисса? – в голосе дракона скользнул первый острый край угрозы- Брачный договор подписан. И суммы неустоек там такие, что даже твой отец, балующий тебя сверх меры, не купится на твой новый каприз. Тем более, это бы твое и только твое желание, Мелисса. Кажется, он даже пытался тебя отговаривать, не так ли?
- Теперь понимаю почему, – тихим шелестом отозвалась девушка- Он знал, не так ли? Весь свет знает…Конечно. У нас всегда и всем все известно. А я… Господи, какой же дурой я выглядела в их глазах!
- Не драматизируй, – поморщился герцог- Слухи- на то и слухи, чтобы не иметь прямых доказательств. Пара удачных выходов в свет, влюбленные взгляды, неприлично роскошные подарки от супруга- и все заткнутся. Выполняй договоренности и я постараюсь, чтобы ты от своей части сделки получила максимум привилегий. У меня нет желания подвергать тебя унижениям или причинять тебе боль, Мелисса.
- Но Вы уже причинили, – грустно улыбнулась девушка- Я же… Господи, не важно. Уже все не важно. Я не согласна, Ваша Светлость. Найдите другую невесту. Думаю, озвученные Вами «привилегии» заинтересуют многих. Но не меня.
- Не дури, Мелисса, – напряжено прорычал дракон- О свадьбе уже объявлено. Даны объявления в газеты и вестники. Подписан договор. Я не позволю делать из меня брошенного идиота!
- Ради Бога, – безразлично дернула плечиком графиня, разворачиваясь на каблуках и стремительно выходя из гардеробной в спальню- Можете даже всем рассказывать, что это Вы меня сами бросили. Мне все равно. Но я не позволю…
- Мелисса! – мужчина с силой схватил женское плечо, разворачивая ее на себя- Подумай трижды, прежде чем угрожать мне.
- Свадьбы не будет, – с наслаждением выплюнула ему в лицо девушка- Вы не заставите меня! В конце концов, соглашение о намерениях еще не заключенный брак. А неустойки… О! Их с легкостью оспорят в суде наши законники. Особенно, с учетом того, что помолвка расторгнута из-за Вашей измены! И пусть для всего света это будет звучать наивно и глупо, и не весомо, для отказа от титула герцогини. Но меня простят! Сделают скидку на возраст, романтичность, ранимость, присущие юной дебютантке. А вот Вас и Вашу содержанку… Ай!
Падение на спину смягчил мягкий матрас. А нависшее сверху мужское тело не позволило даже дернуться.
- И ты правда думаешь, что теперь, когда ты знаешь все нюансы плана, я просто позволю тебе уйти? – прорычал ей в лицо дракон, придавивший хрупкое тело к кровати тяжестью своей мощи- Наивная, ранимая дебютантка, да? Нет, Мелисса. Тебя не простят.
- Пустите меня! – вместо возмущенного окрика с губ графини сорвался только жалкий, испуганный писк. Запястья, жестко сжатые мужской рукой за ее спиной, были плотно прижаты к холодному атласу покрывала ее же бедрами. А сам герцог лежал на ней, опираясь на свободный правый локоть.
- Пущу. Конечно пущу, – холодно согласился он- Буквально через несколько минут.
- Что? О чем Вы..., – твердые властные губы обрушились на ее рот голодным шквалом. Они не просили. Они требовали, подчиняли, порабощали.
И сердце, бедное, неопытное сердце, болевшее от неразделенной любви, дрогнуло, разрешая горячей лаве безропотно разлиться по тонким венам.
Каждое движение было пропитано опытом, расчетом, уверенностью. Каждое прикосновение жалило и обжигало, вырывая из груди сперва рваные вдохи, а после и приглушенные, требовательные стоны.
- Дарен…, – не то шептала, не то выдыхала она, изгибаясь в расчетливо- сладких объятиях- Дарен…
- Теш., – и губы дракона снова накрывали ее рот, не позволяя издавать лишних звуков.
Вес мужчины медленно переместился на другой локоть, освобождая правую руку для преступных действий. Тихо зашуршала юбка, аккуратно задираемая его рукой. Ощущение горячей ладони на внутренней поверхности бедер отрезвило лишь на мгновение. А потом сладкий удар тока заставил ее выгнуться в дугу, хищно прикусывая щедро предоставленные ей мужские губы.
- Дарен… прошу…
- Тише, девочка. туш.., – его пальцы творили волшебство на инструменте ее тела, подобно виртуозному музыканту. Каждое касание высекало искру. Каждое нажатие- рождало аккорд.
Плавное скольжение, легкое надавливание пальцев. Сперва одного, потом нескольких сразу и… неудобное, настойчивое проникновение, на миг рассеивающее негу томного вожделения каким-то неприятным, болезненным ощущением.
- Дарен… прекрати. Постой. Я…
- Все. Уже все, – вдруг сухо и спокойно произнес герцог, одним гибким гибким движением поднимаясь с ее тела, которое вдруг охнуло и жалко сжалось, лишенное его тепла.
- Что? Я.., – сладкая пелена медленно спадала с глаз. Девушка недоуменно нахмурилась, хлопая ресницами и сосредоточивая взгляд сперва на бесстрастном, холодном лице, а после и на всей его величественной фигуре, безукоризненным изваянием замершей подле ее распростертого на кровати тела.
- Ну вот, дорогая, – медленно протянул он, с нарочитой аккуратностью вынимая из кармана белоснежный платок и вытирая им кровь с длинных, загорелых пальцев, – Теперь, думаю, мы можем оставить все истерики в прошлом. Не так ли?
Шелковый, отороченный тонким кружевом кусок ткани брезгливо полетел в ее сторону, опускаясь на грудь невесомым, бледным лоскутом.