Вот интересно, а у нас на Земле такие зверюги когда-нибудь бегали? Если да, то как их истребляли?
Увы, времени на подготовку охотничьей ямы с кольями нам никто давать не собирался. Но в нашу сторону чудище уже направилось без кавалерийского разгона, заметно прихрамывая на ушибленную лапку. На этот раз никто не дрогнул, но большинство наконечников лишь поскреблись по роговым пластинам башки. Даже глаза укрывали массивные щитки, из-за чего казалось, что зверюга носит чужой череп словно маску. Прожорливая пасть обдала нас лютым зловонием, собираясь переломить надоедливые тычинки, но к ней с боков уже рванули лазутчицы. Двойка слева, Изнанка справа.
Орион проморгал этот манёвр, щурясь от нашей суеты с зубочистками. Канапе упорно не желало идти ему в ненасытную утробу. Вкусные людишки мельтешили туда-сюда перед носом и махали своими палочками. Дёсу удачно попал куда-то между наростов, и разражённый цербер мотнул башкой, сбив с ног не только его, но стоящего рядом шека. Без них наш жиденький строй окончательно рассыпался, и я уже вскинул протез, наплевав на конспирацию, но тут псина резко плюхнулась на задницу и взвыла так, что даже зрителей пробрало.
Мой чоппер спокойно рубит самые толстые кости, а уж для древней катаны с клеймом в виде креста даже металл не является большой помехой. Девчонки стреножили зверюгу на зависть синхронным пловчихам, наверняка Ганья в тот момент почувствовала укол ревности. У неё поспеть за наставницей пока не выходило. Только размером бюста, разве что.
Взметая песок оставшимися в строю лапами, саблезубая гиена развернулась на месте, оставив полукруглую борозду, но пасть лишь впустую клацнула клыками. Ниндзя уже покинули опасную зону, а мы без всякой жалости набросились на подранка со всех сторон, не дожидаясь особого приглашения. Пока остальные без толку тыкали ориона пиками, вскочивший на ноги Копыто ринулся дальше, вдоль бока. Богатыря точно не ждало там ничего хорошего, ведь даже взмахом хвоста зверюга перебила одному из пленников ноги. Но сегодня ему повезло, потому что я уже подобрался к ней вплотную. И вовсе не для того, чтобы погладить.
Виброклинок вспорол толстую шкуру, выпустив разряд прямо в мышцу бедра. Завоняло палёной шерстью, а сама зверюга дёрнулась так, что едва нас не задавила своей тушей. Дейчи отлетел мячиком, но тут же вскочил на ноги — ниндзя умеют правильно падать, а вот стоявший рядом с юношей смертник наелся песка во время приземления.
И главное, никаких подозрений. Со стороны трибун это смотрелось, будто кто-то достал до жизненно важного органа твари. А потом и он уже стал не особо нужным, когда шек опустил свой двуручник прямо на шею ориона. С первого удара перерубить её не удалось, но вошедший в раж воин раз за разом опускал орудие, заляпавшись кровью с ног до головы. Впечатлённые дамочки на трибунах готовы были прыгать вниз, лишь бы первой прильнуть к герою. И рога имелись далеко не у всех.
Но вместо награды в него под возмущённый свист полетели арбалетные болты. У распорядителя кончились аргументы, или он верно рассудил, что третий тоннель открывать бесполезно. Кажется, мы прихлопнули здешнего чемпиона.
Только хозяин арены не собирался нас выпускать по-хорошему и натравил личную охрану. Те пристроили самострелы прямо на перила балкончика и принялась херачить по нам боевыми снарядами. Хотя и тупую болванку поймать без шлема это пятьдесят на пятьдесят — либо билет в госпиталь, либо сразу в крематорий. А у нас тут большинство вообще без брони.
Недаром на стрельбу в местном Колизее действует строгий запрет…
Даже моя кольчуга как-то сразу превратилась в бесполезную обузу. И ведь не скинешь, как ящерица старую шкурку. Хорошо хоть единственное попадание чиркнуло по протезу, которым я частично прикрылся, встав боком во время залпа. Силуэт сразу становится вдвое меньше. А вот падать на открытой местности категорически не рекомендую — это лишь облегчит прицеливание вражеским арбалетчикам. Пока что пронесло, но если они думают, что мы безвольные мишени в тире, их ждёт очень неприятный сюрприз.
— Все туда, живо!
Я указал на тушу поверженного монстра, который ещё дёргался в конвульсиях, а сам рванул к подножью балкона, пока охранники перезаряжались. Профи тратят на это действо две-три секунды, но на балконе явно собрались не они. Позиция для стрельбы у них идеальная, однако попали только в шека и нескольких людей. И всего двое наповал — так себе результаты. Копыто завалился вроде как осознанно, а вот некоторые из приговорённых замешкались и по ним успели жахнуть ещё разок. Только Дёсу задержался намеренно, с разбега швырнув копьё вверх, на зависть олимпийским спортсменам. Одного из охранников как ветром сдуло, но и беглый дворянин схлопотал в ответ пару болтов, прежде чем залечь у распростёртой лапы ориона.
Всё остальное полетело уже в нас, благо с упреждением у стрельцов тоже выявились проблемы.
Нет, мы не сошли с ума — просто пересидеть за укрытием в ожидании помощи всё равно не выйдет. Зрители хоть и вопили от возмущения, но поддержка от них исключительно моральная. А вот работорговцы вполне могли выскочить на трибуны откуда-нибудь с противоположной стороны. Более того, они так и поступят, просто пока не сориентировались во всей этой суматохе. А конкретный приказ до них ещё не добрался.
Есть всего два вида инициативы — та, что нагибает инициатора в коленно-локтевую, и разумная. Вторая гораздо предпочтительнее, только взять на себя ответственность и включить мозги в напряжённый момент может далеко не каждый. Некоторых учат этому специально, у других соображалка встроена в базовую комплектацию и активируется сама. От природы.
Мои предки никогда тугоумием не страдали, передав мне свои лучшие гены. Жаловаться грех, пусть даже я не вырос спринтером. Не подгоняй меня арбалетчики, в жизни бы не успел добежать до подножья балкона за считанные секунды. Но адреналин в сочетании с хорошим пружинящим протезом творят чудеса. Пусть и финишировал последним, зато без новых попаданий.
Всё, теперь мы в мёртвой зоне, однако расслабляться рановато, впереди самое сложное. Расстояние здесь плёвое — метров десять всего, поэтому даже криворукому стрелку проще попасть, чем промазать. Но для этого нужно перегнуться через парапет.
Двойка с Изнанкой поделили золотую медаль, Дейчи скромно взял серебро. А вот его темнокожая подружка схлопотала-таки шальной болт, и выбыла из соревнования. Насколько там всё серьёзно я не успел разглядеть, но раз девчонка не осталась валяться на песке, то ещё не всё потеряно. Главное не дать наставнице самой её добить.
Тара сгоряча и не такое может выкинуть.
Первый же выглянувший охранник убедился в этом лично, поймав трезубец прямо в смотровую щель. Второго подсёк наш юный проныра, предпочитавший более традиционные метательные кинжалы. Куколка могла швырять их обеими руками без остановки, но парнишке о таком оставалось лишь мечтать. У него и точность прихрамывала, если уж начистоту, однако сейчас он разил без промаха, будто в него вселился дух почившего дедушки-снайпера.
Понимаю. Самому неспокойно наблюдать за крепкой задницей в трико, которая с резвостью ужаленной кошки поднималась по скальному срезу. Как назло под конец восхождения навстречу ей высунулся придурок со взведённым арбалетом, снять которого Дейчи никак не успевал. Он только что спугнул другого, выцеливавшего Изнанку. Мне бросаться было нечем, благо тут внизу валялись куски светлой породы, отколовшиеся от основного массива. Булыжник, как визвестно, оружие пролетариата, а ещё — мятежных гладиаторов. Я заранее схватил каменюку поувесистее и от всей души запустил её в полёт. Разумеется — промазал, но треснувший о перекладину балюстрады снаряд брызнул осколками, сбив стрелку прицел. А там уже и Двойка добралась до края с катаной в зубах.
Достать до шеи короткое оружие никак не позволяло, так что бедолага попрощался со своим хозяйством. Поножи тут редко носят, прикрывая в основном лишь внешнюю часть бедра. А тут, разве что, бронированный гульфик спас.
Под аккомпанемент истошного вопля стал взбираться и я. Не столь ловко, как лазутчицы, но протезы позволяли компенсировать недостаток ловкости. Металлические пальцы намертво цеплялись за малейший выступ, а узкая лыжня вместо ступни входила практически в любую щель. Хорошо быть киборгом.
Несмотря на всю мою спешку, на балконе я оказался под самый конец резни. Четвёрка сизых латников ничего не смогла сделать двум девицам с сабельками. В этом и отличие тех, кто привык воевать от постовых дуболомов. Стоять навытяжку много ума не надо, а вот сражаться при любых условиях — это совсем иной уровень. Будь схватка по всем правилам, лоб в лоб, ребята бы себя показали. Но ниндзя никогда по ним не играют. Вся их концепция боя строится на подлости. Швырнуть в забрало шлема горсть песка, улизнуть от прямого столкновения и ударить исподтишка в уязвимое место — вот это любо-дорого.
Чтобы их победить, нужно тоже стать ублюдком. Я на месте командира отвёл бы людей подальше от края, чтобы встретить взобравшихся дружным залпом. Причём стрелять приказал только в одну сторону, чтобы наверняка попасть. Потом навалились бы всем скопом на вторую лазутчицу, благо тут особо не попляшешь. Весь балкончик вместе с троном и скамьями для прочих персон имел площадь не больше кухни в нашей старой питерской квартирке.
Охранники могли уповать лишь на численное преимущество, но даже им воспользоваться не вышло. Кастрированный выбыл сразу, да ещё и товарищам помешал, катаясь у балюстрады. Другой решил скинуть Изнанку выпадом короткого копья, но та змеюкой вцепилась в древко и с его помощью влетела на балкон. Двойка тоже не отставала от заблудшей волчицы в овечьей шкуре, отчего мне навстречу по стене зажурчал весёлый красный водопадик. Я чуть на нём не поскользнулся, но успел нащупать ногой удобную выбоину и сделать финальный рывок.
Зрители уже даже не кричали, а ревели в голос, прощаясь со связками на ближайшее время. Такой шум бывает лишь во время чемпионата мира, когда забит финальный гол. Приятно, хоть и отвлекает.
Последний оставшийся на ногах телохранитель пятился с заряженным арбалетом в руках, пользуясь им в роли оберега, но на свою беду наступил в лужу крови. Которая неплохо проводит электричество, между прочим. Я плюхнул руку в ручеёк и бедолагу дёрнуло, будто под сапогом оказался оголённый кабель. Но всё-таки не молния на виду нескольких тысяч зрителей.
Будем считать, поскользнулся на мокром месте.