Мой Алтай. В памяти и закоулках воспоминаний: читать начало книги онлайн

Наконец я вручила молодому человеку деньги, он был очень признателен.

Заправившись, мы продолжили путешествие по Гоби, оставляя за собой клубы пыли. Постепенно темнело, и грунтовая дорога становилась почти не различимой, она то появлялась, то исчезала. До нас не сразу дошло, что это совсем другая дорога, а, значит, мы сбились с пути – заблудились.

Заблудиться в пустыне Гоби – это очень страшно. Днем еще ничего, но ночью температура опускается до нуля, ветер усиливается. Более того, у заблудившегося часто возникает чувство страха, а чем сильнее он паникует, тем хуже понимает, куда нужно идти. Необъятная пустыня кажется испещренной дорогами, идущими во всех направлениях. И каждый следующий шаг может увести вас туда, откуда уже никогда вы не вернетесь к прежнему месту.

Мы заехали на холмистую, охристо-красную местность, которая, казалось, уходила из-под ног. До этого я много раз пересекала пустыню в обоих направлениях, но об этом месте не имела никакого представления. Я предложила дяде повернуть назад, но он был уверен, что раз мы движемся на юг, то рано или поздно доберемся до реки Урунгу. А дальше, следуя вдоль реки по течению, в конце концов, вернемся домой. Я в тот момент не нашла, что возразить, и согласилась с дядей.

Далеко на западе медленно и безмятежно передвигался табун лошадей, отбрасывая длинные тени в лучах заходящего солнца. Молодой пастух с кнутом, притороченным к седлу, невозмутимо сидел на коне и смотрел в нашу сторону. Я предложила спросить дорогу у него, но он был слишком далеко. Дядя решил проехать еще несколько километров на юг, чтобы покинуть красную часть пустыни, подняться на возвышенность и оценить ситуацию на местности.

В конце концов мы вынуждены были вернуться и попытаться найти молодого пастуха. Чтобы сократить путь, мы съехали со светлой грунтовой дороги и, направив мотоцикл в сторону темной, голой, дикой местности, долго двигались на северо-запад, но так и не нашли тот самый табун и того самого всадника. Вероятно, мы снова заблудились. Земля казалась открытой и бесконечной, а облака в небе всё плотнее прижимались друг к другу. И хотя по-прежнему было светло, сумерки уже начали сгущаться. Эти пять или шесть бутылочек бензина в нашем баке еще не закончились – надолго ли их хватит?

Мы остановились в пустыне, земля под ногами была покрыта редкой сухой травой. Наклонившись, я выковыряла из земли камешек и, стерев с него налипшую грязь, обнаружила, что это бледно-желтый агат с едва заметными красными полосками. Осмотревшись, я поняла, что твердая земля под ногами просто утыкана красивыми камешками. Наугад, толком не рассмотрев, я набрала горсть камней и положила их в карман. Подняла голову и тут же увидела поднимавшуюся вдали пыль.

Мы вскочили на мотоцикл и помчались в ту сторону. Вскоре отчетливо разглядели грузовик. Это был один из тех светло-голубых «носатых» грузовиков марки «Цзефан» времен Лэй Фэна…[5] Прямо мистика какая-то! Будто мы, заблудившись, перенеслись в прошлое.

Это был старый, видавший виды автомобиль, он дребезжал и раскачивался, готовый вот-вот развалиться. Само собой, использовался он нелегально. Срок его службы давно истек, и потому грузовик был обречен провести остаток жизни на «черных» дорогах, где можно не бояться дорожной полиции. Дикая природа долгие годы укрывала его, словно оберегая что-то, давно утраченное для этого мира…

Водитель заметил преследовавший его мотоцикл и остановился. Когда мы подъехали, шофер стоял, прислонившись к полуоткрытой дверце, и сворачивал самокрутку.

Узнав про наши злоключения, он предложил нам следовать за ним – это было наиболее безопасно. Однако место, куда он направлялся, никак не совпадало с нашими планами. Хотя оттуда можно было бы добраться до дома в объезд, мы очень спешили и не хотели делать большой крюк. К тому же ехать за грузовиком, глотая пыль, то еще удовольствие. Поэтому, расспросив водителя о другом маршруте, мы поблагодарили его и попрощались.

Напоследок он несколько раз предупредил нас, чтобы на развилке мы не сворачивали на запад, а как только увидим ее, сразу взяли влево и ехали дальше вплоть до Ухэ.

Водитель оказался славным парнем, как и его винтажный грузовик. Он даже достал шланг и долил в наш бак бензина, в придачу дал полбутылки воды.

Попрощавшись, мы разъехались в разные стороны.

Чтобы не упасть, я крепко держалась одной рукой за плечо дяди, а другую для тепла прятала в карман куртки, время от времени меняя руки местами. Мы неслись во весь опор, и чем быстрее мы ехали, тем яростнее ветер бил нам в лицо. В голове всё вертелась мысль: нам уже никогда не вернуться туда, где я нашла агаты…

Дорога к Роднику

В свое время единственной дорогой к Роднику была Усманова тропа. Сто лет назад Усман был знаменитым главарем алтайских бандитов, его называли «казахский хан».

Еще раньше дороги на всей территории пустыни Гоби прокладывались лишь по ее краям. Дороги эти, прерываясь или превращаясь в едва различимые тропы, петляли в складках гор, соединяя оазисы Алтая со степями и снежными вершинами юга. До поры до времени никто не мог преодолеть путь через сердце пустыни. Там не было ни воды, ни травы, люди и лошади изнемогали от голода и жажды. Это была территория смерти. Только обитавшие в пустыне джейраны и дикие лошади знали, где найти воду, но они не умели говорить. Знание о воде, недоступное другим, наполняло их глаза кристально чистой глубиной.

Примерно в то же время зародилась и легенда о Роднике. Пастухи тайком, меж собой делились друг с другом такой историей: где-то в глубине пустыни Гоби, в самой укромной ее части, глубоко-глубоко в земле прятался волшебный родник. Вода – днем и ночью, в мороз и зной – сочилась из трещин скал, капля за каплей собиралась в озерцо, а рядом – радующий глаз клочок земли с травой и кустарником. Вода поблескивала в густых зарослях, а чуть подальше от источника на пропитанной влагой почве рос мох. Это была крошечная, но вечная и никогда не исчезающая территория жизни. Легенда гласит, что давным-давно жил человек, который видел оазис собственными глазами. В бескрайней пустыне он брел без воды несколько дней и ночей, теряя силы и надежду на выживание. Вдруг он ощутил под ногами влажную почву и увидел источник. Взволнованный и благодарный, со слезами на глазах, человек припал к Роднику и долго с упоением пил его чистую сладкую воду.

Каждый пастух – в поисках своего заблудившегося в пустыне ягненка – твердо верит, что источник где-то рядом. Может, сразу за тем песчаным барханом впереди? Пастух зовет ягненка, озираясь по сторонам и пересекая пустынные холмы один за другим. Мучимый голодом и жаждой, он приподнимается на цыпочки и вглядывается в даль. Пустыня без конца и без края, кругом пустота – ни души, ни тени. Но он по-прежнему верит, что источник где-то рядом.

Родник – дух этой бескрайней земли. Его вода падает с недосягаемой высоты вниз, каждой каплей попадая в унисон с ударами сердца всякого обитающего на этой земле существа, каждой каплей проникая в полную лишений жизнь человека и вдохновляя его на прекрасные в своей чистоте легенды.

Но война разрушила тишину этих труднодоступных мест. Родник наконец-то стал реальностью, освободившись от ореола таинственности, созданного преданиями пастухов. Его точное местоположение было обнаружено в одном из отдаленных районов пустыни Гоби. Резвый конь Усмана проложил путь – светлый и темный одновременно – прямо к источнику. В те годы, когда полыхал огонь войны, Усман с кинжалом в одной руке и поводьями в другой не раз в одиночку скакал верхом в этот укромный оазис, чтобы пополнить запасы, набраться сил и отдохнуть. Затем он двигался на север или на юг и, меняя расположение, нападал на противника в самых неожиданных местах. Неужели скрытая природа Родника незримо способствовала неуловимости этого «казахского хана»? Можно сказать, что в далекие времена, помимо казенных дорог по окраинам Гоби, была еще одна дорога, позволявшая людям свободно передвигаться по пустыне – это легенда об Усмане и чудотворном Роднике.

Когда я была маленькой, автомагистрали двести шестнадцать и двести семнадцать, какими мы знаем их сегодня, еще не построили. Регулярных автобусных рейсов из уезда Фуюнь в Урумчи тоже не было (хотя тогда мало у кого возникала необходимость ехать в уезд Фуюнь, а местные жители, похоже, не особо стремились покидать родные места). Чтобы добраться до Урумчи, приходилось ездить на груженных рудой или лесом грузовиках вдоль северо-восточных гор, огибая Гоби. Путешествие по ухабистым дорогам занимало несколько дней. Я никогда не забуду те ночи в поисках ночлега, одинокие придорожные гостиницы на бескрайних белых соляных равнинах – приземистые обветшалые глинобитные дома, а над ними – яркое звездное небо.

Всякий раз взрослые снимали меня с кузова и тащили за собой в гостиницу. Меня охватывало странное предчувствие, словно я уже тогда знала, что мне предстоит навсегда поселиться здесь. Однако жизнь продолжается, и судьба моя не определена и сейчас.

Этот длинный маршрут, известный как Восточная ветка, был доступен только летом. Зимой обильные снегопады в горах блокировали дороги, и единственный способ добраться до Урумчи – по пустыне через Родник.

Для водителей проезд мимо Родника всегда был радостным событием. Независимо от времени суток они останавливались на ночлег, набирали воды, умывались, разводили костер, чтобы заварить чай и приготовить еду. У Родника водители набирались сил, а дальше их ждал долгий многодневный путь по бескрайней пустыне.

Однажды в Синьцзян с материка приехала пара и после множества мытарств добралась до Родника. Они поставили палатку прямо у источника и открыли скромный ресторанчик, полагаясь на проезжавших мимо водителей, которые привозили всё необходимое – овощи, крупы, масло. Водителям этот ресторанчик казался настоящим раем. В середине долгого путешествия через Гоби и обратно они наконец-то могли отдохнуть и подкрепиться.

Для супругов это была не только борьба с лишениями, но и противостояние одиночеству. Часто дни напролет по грунтовой дороге перед их домом не проезжал ни один грузовик. Случалось, мужчина садился на первую попавшуюся попутку и куда-то на время уезжал.

Позже в их жизни произошло немало событий: женщина однажды уехала с молодым водителем, а мужчина не стал долго ждать и вскоре тоже покинул эти места. Около источника вновь воцарилась первозданная тишина.

Никто не знает, сколько времени утекло с тех пор и какие события произошли в жизни женщины и водителя, но вот они вернулись к Роднику. Поставили палатку, вырыли землянку. И вновь заработал ресторанчик «Родник». Рядом свободно гуляли куры, на скромном обеденном столе появились яйца и куриное мясо.

[5] Один из так называемых «безымянных героев» времен «культурной революции» (1966–1976).