Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Быстро переодеваюсь в стерильную одежду. Движения чёткие, выверенные — годы практики берут своё, превращая волнение в отточенное спокойствие. Спешу в реанимацию, и с каждым шагом воздух становится гуще, насыщеннее. Аромат антисептика щекочет носовые пазухи, но я давно привыкла к нему. Кровь… металл… лекарства… Всё это стало частью моей жизни, неотъемлемой частью призвания, которое сейчас важнее всего.

Едва вижу девочку — и сердце обрывается. Она лежит на кушетке, такая маленькая и хрупкая, словно бледная сломанная куколка с правильными чертами лица. Прозрачная кожа, почти светящаяся под холодным светом ламп. Ресницы трепещут, но глаза не открываются. Дыхание поверхностное, едва уловимое.

Моё сердце болезненно колет в груди. Дышать становится тяжело, будто кто-то сжимает лёгкие железными пальцами. Я до этого не раз спасала жизни детей разных рас — эльфов, людей, гномов и драконов. Но никогда у меня не было такой странной, непонятной реакции на пациентку, которой я должна спасти жизнь.

Что со мной происходит? Почему я так реагирую на пятилетнюю девочку с светлыми волосами? И почему ловлю в ней сходство с Аэроном? Тонкий изгиб бровей, линия скул, даже чуть вздёрнутый кончик носа… Этого ведь не может быть, правдой? Не может же быть у Аэрона дочь от бывшей? Или может?

Нет! Это дочь от другого дракона! А те слова она сказала по ошибке, имея виду, чтобы я спасла дочь бывшей своего мужа.

А это небольшое сходство с Аэроном можно объяснить, ведь у драконов есть свои схожие черты, вот и все… Тем более драконы чувствуют рождение своих детей и у них выстраивается особенная связь, как и у мамы с малышом. Я это узнала когда спасала беременных дракониц, а их мужья-драконы тревожно крутились рядом. А потом подтвердил сам Аэрон…

Будь это дочь Аэрона он бы её не оставил. Драконы не бросают своих детей и ради них готовы порвать любого.

— Что будем делать, док? — голос коллеги режет тишину, возвращает к реальности.

— Мы не можем провести операцию, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты сам являясь драконом знаешь — что вы регенерируете…

— Регенерация возможна лишь тогда, когда связь с драконом полностью установлена и слияние завершено, — размеренно произносит мой коллега-дракон, не отрывая пристального взгляда от пациентки. Его голос звучит ровно, но в нём чувствуется напряжённая сосредоточенность. — Мой дракон сообщает: он не ощущает присутствия её дракона.

Он делает короткую паузу, словно взвешивая каждое слово, а затем продолжает:

— Это может означать одно из двух: либо дракон в ней ещё не пробудился — покоится в глубоком сне, не ведая о мире, — либо только-только пробуждается, робко пытается нащупать нить связи со своей человеческой половиной. В любом случае рассчитывать на естественную регенерацию не приходится. Внутренние кровотечения придётся устранять нам самим, вручную. Никакие драконьи силы здесь не помогут.

Коллега склоняется ближе к пациентке, его глаза чуть сужаются — он оценивает состояние, просчитывает шаги, отбрасывает невозможное. В воздухе повисает ощутимое напряжение.

А вот у меня чутьё почему-то кричит о том, что с девочкой что-то совсем не так. Подхожу ближе, наклоняюсь над ней. И ахаю.

Я не чувствую её души в теле.

Сердце ещё бьётся — пусть слабо, пусть с перебоями, пусть по словам коллеги останавливалось несколько раз, — но душа отсутствует. Я вижу лишь пустую оболочку. В груди появляется неприятное жжение, словно туда насыпали раскалённых углей. Этот ребёнок так мал. Каждая секунда её жизни на счету.

На моей практике такой случай — первый. Никогда не встречала ничего подобного. Мысли крутятся в голове, словно листья в осеннем вихре, и каждая — острая, тревожная. Эльфы имеют сильную связь с духовным миром, поэтому я могла связаться с душой этого ребёнка… только так могла узнать, почему она покинула тело.

Вспоминаются мои прошлые пациенты: раненые драконы с оторванными конечностями, окровавленные орки, эльфы с пробитыми лёгкими — все они цеплялись за жизнь. Их души оставались в телах до последнего вздоха, даже когда спасти было невозможно. Они боролись. Они хотели жить.

А эта девочка… У неё шансы слишком высоки. Она обязана выжить. Я обещала себе, то верну ее к матери живой и здоровой.

Я осторожно провожу пальцами по её бледной коже, осматриваю повреждения. Множество ушибов, переломов — следы падения с высоты. Но худшие опасения коллег не подтверждаются: лёгкие целы, сердце бьётся ровно, пусть слабо, и нет внутреннего кровотечения. Всё должно быть… нормально.

Так почему же она так отчаянно желает покинуть этот мир?

Она ведь ещё совсем маленькая. Должна тянуться к мамочке, к отцу, к своим друзьям. Должна смеяться, бегать, мечтать. А вместо этого — пустота. Душа ушла, оставив лишь хрупкую оболочку.

Теперь мне ещё сильнее жаль её. Эта малышка наверняка испытала серьёзное потрясение. Может, она чувствовала себя лишней в этом мире? Может, думала, что никому не нужна из-за того, что полукровка? А самое главное, что именно заставила её выпать из окна в садике? От этой мысли внутри всё сжимается. Как можно быть еще такой маленькой — и уже пережить три раза смерть?

Следовало соединиться с её магическим источником, чтобы отыскать её душу и попытаться заставить вернуться. А там уже уговорить установить связь с её драконом. Но я ни разу этого не делала. Руки слегка дрожат, дыхание сбивается. Страх холодными пальцами касается затылка: а если не получится?

Но медлить нельзя: с каждой секундой связь тела с душой исчезает всё быстрее.

Прикрываю глаза, глубоко вдыхаю. В памяти всплывает голос моего великого наставника, магистра Таэриона: «Сосредоточься. Слушай тишину. В ней — ответы». Его слова, такие спокойные, уверенные, будто тёплый свет в темноте.

— Так как именно будем спасать девочку? Есть идеи? Без души тело скоро умрет. Значит надо думать как её вернуть обратно, — локоть коллеги толкает меня в плечо, вырывая из размышлений.

Его голос звучит слишком громко. Я резко оборачиваюсь. В глазах дракона — тревога, в движениях — нервное нетерпение. Он хочет искренне помочь нашей очень юной пациентке, но не понимает, что сейчас главное — тишина.

— Выйди, — говорю твёрдо, но без резкости. — Я должна остаться здесь одна. Следи, чтобы никто не мешал. Скажи её матери, что мне нужно время, чтобы вернуть её душу обратно в тело. Чтобы не думала, что я собираюсь её дочь убить без свидетелей.

— Но я не могу оставить тебя здесь совсем одну. Вдруг возвращение души в тело потребует немало духовных сил и потребуется поддержка?