— Майор Котлов, — сразу ответил он, достав удостоверение и пытаясь авторитетом организации продавить офицера, вызвав тот услужливый страх, что возникал почти всегда при виде букв «ТК».
— Позвольте, — попросил офицер. Взяв удостоверение в руки, он без привычного страха изучил его, а затем положил перед собой.
— Насколько я помню, вы исключены из состава Тайной канцелярии более трёх лет назад и пользоваться этим удостоверением более не можете. Использование его в личных или служебных целях без соответствующих полномочий карается каторгой сроком от десяти лет в зависимости от тяжести преступления, для которого оно использовалось, — закончив говорить, он посмотрел на Котлова.
Тот сразу понял: коллега, хоть и бывший.
— Не посмеете, — спокойно ответил он. — Вы знаете, кому я служу.
— Знаем, — последовал ответ. — Хотя ваш патрон и изрядно потерял свой политический вес. Но это сейчас не столь важно. Назовите цель вашего визита.
— Курсант Соболев, — решившись, произнёс Котлов, пытаясь выполнить миссию во что бы то ни стало. — Его необходимо доставить в Москву ради высших государственных интересов.
— О которых вы, разумеется, сказать ничего не сможете, — прокомментировал его слова капитан.
Эту ремарку Котлов решил оставить без внимания и выжидательно посмотрел на капитана. А тот в ответ развёл руками:
— Увы, ничем помочь не могу. Три дня назад с территории части был совершён дерзкий побег. Используя свои служебные полномочия, бывший начальник Новосибирской академии пилотов генерал-майор Куропаткин дезертировал, видимо, опасаясь подведения итогов ревизии, проходившей на территории академии, в ходе которой были выявлены серьёзные хищения государственных средств, а также кража казённого имущества. Подняв по тревоге звено боевых пилотов, он приказал им грузиться в учебно-тренировочный дирижабль, после чего в него было загружено имущество академии почти на шестьдесят тысяч рублей. И со всем этим добром генерал вылетел в неизвестном нам пока направлении. Среди курсантов, погрузившихся на дирижабль, был и Соболев. Расследованием произошедшего мы сейчас и занимаемся, — закончив говорить, капитан посмотрел на Котлова.
И тот задумчиво посмотрел на него в ответ. «Опять ушёл. И опять в последний момент. Не знаю, что или кто там тебя хранит — Бог или судьба, но вечно твоё везение длиться не будет. Я до тебя доберусь»!
Больше говорить было не о чем. Он потянулся к своему удостоверению на столе, но капитан придержал его рукой:
— Это останется у меня. Не смею вас больше задерживать. Ступайте.
Котлов с ненавистью глянул на него, больше ничего не сказав, вышел в дверь, провожаемый задумчивым взглядом.
Солдаты, столпившиеся возле пролома, с опаской смотрели на железных гигантов, замерших посреди улицы. Сваленные в большую кучу трупы бандитов были для них весьма убедительны, как и обгоревшие руины зданий поблизости. Несколько секунд напряжённого ожидания — и кучку солдат буквально раздвинул собой чиновник в ярко-зелёном халате и странной шапочке с кисточкой. Достав из халата белоснежный платок, он помахал им над головой, явно приглашая к переговорам.
— Ну что ж, давай поговорим. Давид, Вика, попытаюсь пообщаться. Если со мной что случится — этих не щадить. А потом выбирайтесь домой сами. Давид, ты, если что, старший.
Отключив говорилку, я начал спускаться вниз. Чиновник всё это время терпеливо стоял, рассматривая окрестности. Дождавшись, когда я подойду поближе, он спросил:
— Der Deutsche?
Я отрицательно качнул головой
— American? Français?
— Русские мы, — ответил я, оборвав эти попытки выяснить нашу национальность.
— Да ладно! — китаец счастливо улыбнулся, глядя на меня. — Не ожидал увидеть здесь военных представителей нашего могучего соседа. Неужели моё письмо, отправленное вашему императору два года назад, не пропало без вести?
И всё это было сказано на чистейшем русском языке с едва уловимым акцентом, заставив меня вытаращить глаза и с удивлением посмотреть на своего собеседника.
— Но как? — ошарашено спросил я. — Откуда вы…
— Петербургская академия экономики и управления, — с гордостью сказал китаец. — Ваша страна лет десять назад проводила программу по культурному и социальному обмену с нашей страной. Мой отец, светлая голова — да будут благословенно к нему небеса! — помог мне попасть в эту программу, за что я благодарен ему до сих пор. Обучение современной экономике, языкам, культуре других народов… Это было бесценно. До сих пор скучаю по Невскому, — чиновник замолчал, тяжело вздохнув.
— Позвольте узнать, с кем имею честь разговаривать? — после паузы спросил он.
— Соболев Иван, выпускник Новосибирской академии пилотов. Готовился к распределению в часть, во время учебно-тренировочного вылета у нас произошло небольшое происшествие. И это весьма долгий будет рассказ, — я махнул безнадёжно рукой.
— С удовольствием выслушаю его, — кивнул чиновник. — У себя в резиденции. Позвольте пригласить вас к себе в гости. Там вы сможете в безопасности поесть и отдохнуть. Да и лечение вам также не помешает, — он глянул на дыру в моём комбинезоне и пятна со следами засохшей крови.
Глава 10
Глава 10