Он улыбнулся и нежно провел рукой по моей щеке.
– Я всегда буду в тебя верить, Катя. Никогда в этом не сомневайся. А сейчас иди домой. Отдохни пока я съезжу за Алисой в сад.
Я кивнула и, собрав остатки сил, пошла к выходу. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, чтобы разобраться в своих чувствах.
Глава 18.
“ – Ты мне… небезразлична" – эти слова крутятся в моей голове словно навязчивая мелодия. Я не могу выбросить их из головы, я не могу забыть их, но в то же время я не знаю что они значат. Это не признание в любви и не признание в симпатии, это означает лишь, что я ему “не безразлична”. Это ничтожно мало, но больше чем ничего. Эти слова помогли мне воспрять духом и я хваталась за них, как утопающий за соломинку.
Прошли бессонные ночи, наполненные творческим вдохновением и упорной работой. Проект который я должна была представить спонсорам был почти готов. Это мой шанс доказать всем, и прежде всего себе самой, что я чего-то стою. Он поверил в меня, и я не имею права его подвести. Все свое время я посвятила этому проекту, создавая детализированные макеты, выбирая цветовую схему, продумывая каждую мелочь, стремясь создать пространство, которое будет не только функциональным, но и вдохновляющим. И вот, наконец, все готово. Я уверена в каждой линии, в каждом цветовом решении. Завтра – презентация перед спонсорами, и от ее исхода зависит многое. Завтрашний день - это мой шанс.
Но худшее, кажется, только начинается. Сегодня утром к нам пожаловала неожиданная гостья. Как только она появилась на пороге, Максим изменился в лице. Высокая, властная женщина с пронзительным взглядом – бабушка Алисы, Ирина Николаевна. Мать покойной жены Максима. Она редко приезжала, и ее визиты никогда не предвещали ничего хорошего, так мне шепнул на ухо Максим, пока женщина описывала строгим взглядом квартиру.
– Максим, здравствуй, – произнесла она ледяным тоном, даже не пытаясь скрыть свое недовольство. – Я приехала за Алисой.
Мое сердце болезненно сжимается. Я предчувствую бурю.
– Здравствуйте, Ирина Николаевна, – отвечает Максим, стараясь сохранять спокойствие, хотя я вижу, как желваки заходили на его скулах. – Не понимаю, зачем вы приехали.
– Как это зачем? – она проталкивается в квартиру, игнорируя его попытки остановить ее. – Я хочу забрать Алису к себе. Я вижу, что ты не справляешься с ее воспитанием.
– Ирина Николаевна, – начинает он, стараясь говорить как можно ровнее. – Я люблю свою дочь и делаю все возможное, чтобы она была счастлива. У нее есть все, что ей нужно.
– У нее нет матери, – перебивает она его, ее голос звучит обвиняюще. – И ты не можешь ей ее заменить. Я вижу, что ты пропадаешь на работе, а девочку воспитывает… посторонний человек.
Она бросает на меня презрительный взгляд, и я чувствую, как краска заливает мое лицо. Посторонний человек… Да, я, наверное, для нее посторонний. Но я люблю Алису, я забочусь о ней, и мне больно слышать эти слова.
– Катя не посторонний человек, – возражает Максим, повышая голос. – Она – часть нашей семьи. И Алиса ее любит.
– Семья? – она усмехается. – Ты живешь в иллюзиях, Максим. Алисе нужна стабильность, ей нужны бабушка и дедушка, ей нужна полноценная семья. А ты не можешь ей этого дать.
– Я могу, – кричит Максим, теряя контроль. – Это моя дочь. И я сам буду решать, как ее воспитывать. И вообще, с чего вдруг ты приехала?
– Мне вероника позвонила и сказала, что ты оставляешь ребенка с первой встречной, – и женщина усмехнулась, поглядывая на меня снисходительно. – Вот я и приехала, чтобы лично убедится и она оказалась права, – и бабушка Алисы покачала головой.
– Катя не первая встречная, – начал максим запальчиво, но вдруг замолчал. – А откуда Вероника взяла эту информацию?
– Ну она ездила проведать Андрея в больницу, – приподняла брови Ирина Николаевна. – И ты бы мог его тоже проведать. Максим, одумайся, тебя тоже чем-то опаивают, раз ты не видишь очевидного.
– Ирина Николаевна, что вы такое говорите ? – Максим скривился так, словно лимон откусил.
– В общем я решила сама убедится во всем и приехала, так что веди меня к моей любимой внученьке, а ты отнеси мои вещи в гостевую комнату, – этот приказ был уже адресован мне.
– Катя не прислуга, – заступается за меня Максим, но видимо женщине на это глубоко плевать, а я так и осталась стоять посреди комнаты не зная что делать с ее чемоданами и стоит ли вообще с ними что-то делать.
Вероника оказывается и здесь успела нагадить, но она права, мне нужно поговорить с Максимом про “приворотное зелье”, потому что если он узнает об этом от кого-то другого будет не очень хорошо.
Ирина Николаевна, словно королева, направилась в комнату Алисы, оставив за собой шлейф ледяного спокойствия и недовольства. Я застыла посреди комнаты, словно статуя, с двумя тяжелыми чемоданами в руках, не зная, что делать. «Катя не прислуга» – слова Максима прозвучали как отчаянная попытка защитить меня, но в глазах Ирины Николаевны я все равно оставалась лишь временной фигурой в их жизни.
Чемоданы неприятно врезались в ладони. Все это начинало походить на какой-то дурной сюр. Вероника, приворотное зелье, бабушка-инспектор… С каждым днем моя жизнь превращалась в хаотичный водоворот событий. Я с трудом перевела дух, ставя чемоданы на пол посреди комнаты и зачем вообще за них хваталась, спрашивается.
Максим вернулся в гостиную, его лицо было мрачнее тучи. Видно, разговор с Ириной Николаевной не задался.
– Что она здесь забыла? – прорычал он, глядя на чемоданы, словно они были причиной всех его бед.
– Вероника позвонила, – тихо сказала я. – Сказала, что ты оставляешь Алису со мной, непонятно с кем.
В глазах Максима промелькнул гнев.