Ничего не ответив, заруливаю в свою комнату и подхожу к окну. Вот отсюда прекрасно видно участок Ветровых. И придомовую территорию, и крыльцо, и большие подвесные качели на нём. На качелях сидит девушка. С такого расстояния невозможно разглядеть её лицо или подробности фигуры. Я просто вижу длинные светлые волосы, выглядывающие из-под капюшона, который закрывает пол-лица. Девушка что-то держит в руках.
Отхожу от окна. У меня где-то был бинокль…
Шарю в ящиках письменного стола и на полках над ним. Проверяю тумбочку у кровати.
Ооо, нашёл!
Возвращаюсь к окну. Настроив бинокль, рассматриваю через него девушку. По-прежнему не видно её лица из-за объёмного капюшона куртки. Но сердце подсказывает — это она, Катя.
На её коленях книга. Изящные пальчики перелистывают страницу.
Опускаю бинокль ниже, на её ноги. Катя в синих джинсах и мягких тапочках с кошачьими мордами.
Тихо угораю. Не знаю, почему, но меня её нынешний образ очень веселит. А ещё то, что я в свои почти двадцать лет подглядываю за девчонкой через бинокль. И ладно бы шарил по окнам её спальни…
Внезапно из дома Ветровых кто-то выходит. Какой-то парень, примерно мой ровесник. Проходя за спиной Кати, срывает с её головы капюшон. Она вздрагивает всем телом и оборачивается.
Кажется, они с этим парнем обмениваются «любезностями», а потом Катя опять надевает капюшон и уходит в книгу.
Разглядываю самодовольную рожу этого Руслана. Как я понимаю, это именно он — брат Кати по отцу.
Скрестив руки на груди, Руслан прижимается спиной к стене дома и буравит взглядом Катин затылок. Потом, с досадой махнув рукой, уходит в дом. И я могу поклясться, что при этом шарахает дверью так, что та могла бы слететь с петель.
Нет, я не слышу этого, у нас хорошая шумоизоляция. Но Катя так дёргается и вжимает голову в плечи, что и дураку понятно, что шарахнул.
Какие высокие у них отношения…
Положив бинокль на подоконник, задёргиваю тяжёлую штору, погружая комнату во мрак. Включив настольную лампу, выбираю шмотки поприличнее. В итоге облачаюсь в «Инферно», на ноги — «Рибок». Закидываю полотенце и сменные вещи в спортивную сумку. Вырубив лампу, иду вниз, в гостиную.
Отец и мама тут. О чём-то шушукаются. Возможно, обсуждают поиски очередного специалиста по мою душу.
— Пап, можно на твоей тачке сгонять в центр?
— А что там? — поднимает брови отец.
— Хочу абонемент прикупить в спортклуб. Надо треньки возобновлять.
— Оо… Тогда возьми. Хорошее дело.
Ну ещё бы. Может, и психоаналитик в таком случае не понадобится, да?
Вяло улыбаюсь родителям.
— Ну я погнал?
— Ужин в восемь, — напоминает мне мама.
— Окей.
С сумкой на плече шагаю в гараж. Тут три машины. Семейный минивен, мерседес бизнес-класса и ещё одна. Третья, как говорит мой отец, для души. Шустрая японская Хонда кабриолет.
С откидным верхом сейчас не по погоде, но я всё равно выбираю её. Забираю ключ с полки, сажусь за руль и завожу мотор. Машинка отзывается приятным урчанием. Открываю с пульта гараж, выезжаю на улицу.
Порывы ветра треплют мои волосы. Солнце прячется за мрачными тучами и лишь иногда радует редкими лучами.
Не люблю осень.
Привыкая к тачке, сильно не лихачу. Хотя мощный мотор буквально требует жахнуть по педале газа.