Повисло неловкое молчание. Женя не знала, что ответить Кристине.
– Ты будешь пить черный или зеленый? – спустя минуту молчания вдруг оживилась кузина.
– Лучше кофе.
– Как скажешь.
Напряжение спало. Кузин будто бы сблизило творчество Марселя, а может, и нечто другое.
Женя не стала спрашивать в лоб, но заметила: Марсель сильно понравился Кристине. Ее смех, легкий румянец и приподнятое настроение так и кричали о том, что она влюбилась. Но ревности не было, пусть Женя и вспомнила свою навязчивую детскую идею. Тогда она думала, что ее «любовь на всю жизнь» – это друг по художественной школе. Раньше она так часто размышляла об этом, фантазировала, что всерьез поверила, перепутала реальность и миф. При этом сейчас она прекрасно осознавала, что Абдулов никогда не был «предназначен ей судьбой», он не ее вторая половинка.
«Да и вообще, – думала Женя, – нет такого понятия – вторая половинка. Есть человек, с которым приятно говорить сутками напролет, и с ним же приятно неделю молчать. Все люди целостные, поэтому не обязательно, чтобы рядом кто-то был: кто-то с маркировкой „любимый“. Жаль только, что многие иного мнения: большинство думает, что, пока ты не встретишь „вторую половинку“, ты ужасно живешь. Ужасно живут те, кто перекладывает ответственность за свое счастье на другого человека. А свобода – это более чем хорошо».
– За сколько сеансов он тебя нарисует? – спросила Кристина, накладывая растворимый кофе в Женину чашку.
– Всего за два, – выныривая из размышлений, ответила Женя.
– Довольно быстро. Я к нему почти три месяца хожу. И то, говорит, еще не конец.
– Он меня пишет в другой технике. Я вообще поражаюсь, насколько он многогранен. Далеко не все могут писать в настолько разных стилях.
– Да… наверное, – пожала плечами Кристина, явно не понимая, о чем говорит Женя.
Кузины молча пили кофе, пока Женя не решилась наконец задать вопрос, который не давал ей покоя уже несколько часов.
– А что Марсель будет делать с твоим портретом?
Кристина немного напряглась. И опустила чашку с напитком на стол.
– Подарит тебе? Но… твоя мама, – продолжала Женя.
– Не знаю, – вздохнула кузина. – Если мама узнает, что я сделала, она меня просто убьет.
– И я о том же. Тетя Лариса довольно консервативных взглядов. Не удивлюсь, если она посадит тебя на кол.
Кристина нервно улыбнулась.
– Наверное, этот портрет я оставлю у Марселя. Жаль, конечно, что я не смогу повесить его в своей комнате или даже просто принести домой. Жаль, потому что это второй портрет за всю мою жизнь. Первый, если помнишь, нарисовала ты, когда мы были маленькими.
– Да, помню. Я тогда только училась рисовать.
– Но у тебя неплохо получалось. Ты вообще как: хочешь зарабатывать живописью?
– Я хочу рисовать. Но если буду, например, работать архитектором, то разве смогу уделять время творчеству? Нет. Поэтому ответ на твой вопрос: «Скорее да, чем нет». Чтобы жить творчеством так, как того хочу я, мне нужно на нем зарабатывать.
– Странно такое слышать в наше время.
– Почему?
– Сейчас столько планшетов для рисования, а ты говоришь о красках. И картины… не знаю. На твоем месте я бы все перенесла в цифровой формат и зарабатывала деньги в интернете. Рисовала рекламу, например. Или что там еще делают? Логотипы, упаковки для товаров.
– Упаковки для товаров. – Женя презрительно ухмыльнулась. Она решила не указывать Кристине на то, что та совершенно не понимает, где начинается и где заканчивается искусство, но это читалось во взгляде.
Повисло неловкое молчание, после которого Женя продолжила:
– Планшет, в отличие от красок, не пахнет. Я пыталась рисовать на нем – однокурсник дал попользоваться на день. Но, понимаешь, когда беру кисточки… они будто переносят меня в другую эпоху, – сказала Женя. Она смутилась, ведь поняла, что поступила не совсем хорошо – нельзя было так ухмыляться. Со стороны это выглядело как дешевое бахвальство. – Да, я поражаюсь тому, что делают другие люди в интернете. У меня же просто другой путь. Вот и все.
Сказав это, Женя в очередной раз поняла, что совершенно не представляет, как ей связать свою профессиональную жизнь с картинами. Хотелось быть как известные художники – участвовать в выставках, продавать свои работы. В идеале – тем, кто сможет по достоинству оценить всю полноту и глубину произведения, его композицию, выбор палитры. Мечтой Жени было создавать музыку с помощью красок. И в идеале она хотела, чтобы эту музыку слышала не только она, но и окружающие.