Женя спустилась на первый этаж, и ее привлекла книжная лавка, которая располагалась около входной двери. Это был совсем небольшой закуток с литературой, посвященной искусству. Также там продавали картины студентов и преподавателей Академии – большие холсты прислонились к стенам и книжным полкам, маленькие ютились в прозрачных пластмассовых коробках.
– Если будут вопросы, спрашивайте, – улыбнулась продавщица, когда Женя начала рассматривать ассортимент.
– Хорошо, спасибо.
Книги здесь были необычные. Женя никогда не видела таких в магазинах. Ценники так вообще кусались – даже маленькая брошюра, посвященная работе со светом, стоила почти две тысячи.
«Здесь учатся миллионеры?» – ухмыльнулась про себя Женя.
Из-за неадекватных цен книги быстро наскучили, поэтому она решила познакомиться с небольшими картинами, выставленными на продажу. Те, как открытки, хранились в контейнере одна за другой.
«Уж они-то, я надеюсь, не будут стоить как моя почка».
Вскоре ее привлек осенний пейзаж: березы с золотой листвой в солнечный день. Ветви деревьев на картине слегка наклонились к земле, видимо из-за ветра. Выглядело все это уютно. Перевернув холст обратной стороной, Женя даже поперхнулась.
«Восемь тысяч?! И стоит в каком-то непримечательном контейнере?! Стоп… Работа второкурсника?!»
Ко второму прозрачному боксу подошел другой посетитель магазина – молодой человек в одежде на два размера больше, чем было необходимо. Он начал пальцем одной руки просматривать холсты. Медленно и очень методично.
– Вот это жуть, – вскоре подал голос парень. – Никогда такого не пойму.
Поскольку Женя стояла рядом с ним, сразу повернулась, чтобы посмотреть – кого это он так критикует. Внутри даже зародился червячок надежды: «А не позубоскалить ли нам вместе?» У нее было действительно отвратительное настроение после выставки первокурсников.
Женя без стеснения придвинулась к незнакомцу и, взглянув на холст в его руках, прищурилась. Художник изобразил городскую улицу с гигантскими жуками вместо людей. Жуки сидели на лавочке, держались за лапки и обнимались; жуки смеялись и вели на поводке… нет, не собаку, а человека!
Женя сглотнула подступивший к горлу комок. Видеть подобное было неприятно вдвойне. Во-первых, жуки казались омерзительно-склизкими, а во-вторых, нарисовано – фантастически.
– Что вы об этом думаете? – спросил парень. Он, как и Женя, видимо, надеялся найти компаньона по критике.
– Это… непривычно, – вздохнула она, не в силах оторвать взгляд от холста. Что-то знакомое проступало в мазках.
– Да жуть и все. Из этой, – молодой человек перевернул холст, чтобы узнать имя художника, – Киры Кац ничего не выйдет. Бред какой-то.
– К-кира К-кац? – Женя бесцеремонно выхватила холст из его рук.
– Первый курс? Двадцатый год? – выдохнула Женя. – Не может быть!
Она перевела взгляд на собеседника.
– Тут какая-то ошибка. Кира Кац не учится на первом курсе бакалавриата. Она аспирант…
– Оу, вы знаете этого автора? – Покупатель приподнял бровь и кивнул в сторону «Жуков». – Ничего личного, конечно, но работа так себе.
– Ага, приму к сведению, – буркнула Женя, опустила холст обратно в контейнер и сделала вид, что задумалась, продолжая наблюдать за тем, что происходило вокруг.
Молодой человек пожал плечами и принялся снова перебирать картины. Примерно через несколько минут он нашел то, что ему понравилось, и отправился к кассе.
– С вас три тысячи. – Продавщица набрала нужную сумму на POS-терминале.
Когда покупатель ушел, Женя взяла картину Киры и тоже подошла к продавщице.
– Выбрали что-нибудь? – вежливо спросила та.
– Я… – Женя перевела взгляд на холст. – Нет, я просто хочу сообщить об ошибке.
– Какой ошибке? – Женщина продолжала улыбаться, но уже слегка натянуто.
– У вас неверно подписана картина аспиранта. Вот, должен быть «аспирант», а не «бакалавр». И еще… еще не «первый курс», а…