Любопытно, конечно, если я ошибся, а, скорее всего, так и есть, то чего он здесь вынюхивал?
Очень хотелось бы верить, что пришли мы сюда не ради одной и той же цели.
— Давай, проваливай, — цедил я про себя, впиваясь взглядом в фигуру.
Но соперник жадно втягивал ноздрями воздух, пропитанный влажностью и водорослями, что цвели возле каменного забора, обрамляющего русло реки.
Рано для гона! Но волки в последнее время сильно оживились, я толком не знал, точнее, не вдавался в подробности, яростно открещиваясь от всего, что касалось стаи. И вот впервые, пожалуй, пожалел, что не слушал внимательно, о чем отец так часто толковал за завтраками.
Сейчас бы информация, наверное, пригодилась бы.
Пока я наблюдал, в кармане ожил мобильный. Звонил Макс, и очень даже вовремя.
— Привет, — тихо произнес я.
— Ты чего шепчешь? — волнение тут же окрасило его голос.
— Долго объяснять. Я на набережной, слежу за одним типом.
— Следишь? — Макс, кажется, был сильно удивлен.
Ох, дружище, сколько еще тайн тебе могли открыться, если бы я не боялся подставить вас.
— Да, — усмехнулся в ответ.
— Помощь нужна?
— Не знаю даже, ну если только, чтобы слинять незаметно.
Пришлось Максу описать примерное местоположение, друг среагировал молниеносно почти, рассказав, куда лучше двигать. Все-таки вырос он неподалеку и часто в детстве сбегал из дома сюда любоваться катерами и удить рыбу.
А еще у Макса были очень ловкие руки, из-за них он даже привлекался по малолетке, но, к счастью, завязал с этим.
Однако, похоже, друга тянуло на приключения, потому он предложил одну аферу, на которую я не сразу решился, боясь, что тем самым обрушу на него неприятности.
— Нашел из-за чего парится, — бросил друг. — Я тут рядом почти, если твой шут не смоется, все проверну отлично, — пообещал и отключился.
А я прислонился затылком к прохладной кирпичной кладке. Замучаюсь, скорее всего, объясняться, но какая дружба без искренности?!
Сложно недоговаривать, порой прямо поперек горла это было. Так хотелось платить приятелям той же монетой, когда те делились своими секретами, но не мог. Отец слишком долго вбивал в голову, что одно мое неосторожное слово и могут пострадать сотни. Выучил. Не нарушал. Но все однажды подходит к определенной черте. И я вот подошел, кажется.
Макс слово сдержал, появился под мерзкий свист соловья-разбойника.
На самом деле это был своего рода пароль, так мы оповещали друг друга порой о появлении, особенно в толпе.
Незнакомец же подпирал парапет, созерцая рябь на реке.
Он стоял ко мне спиной, но я даже сквозь куртку видел, как напряжены его мышцы, он словно каждую секунду готов дать отпор.
Макс размашистым шагом ворвался в темное пространство, замерев в нескольких метрах от объекта, за которым я волей-неволей следил.
— Слушай, — прочистив горло, начал мой друг, двинувшись уверенно вперед, — собачонку тут не видел? Вот такую, — раскинул руки в сторону, по-моему, это не собачонка, а волкодав какой-то.
Тупой предлог заговорить, но, наверное, Макс знал, что делал.
Потому что тип этот обернулся, задержав взгляд на моем товарище, я тоже бесшумно почти подался вперед.
А между тем с каждым метром я отчетливо ощущал проклятый волчий запах. Странно, отчего утром он не был таким резком. Хотелось нос прочистить, потому что воняло сырой псиной.