Из полученных в Хайланде сведений стало известно, что наши передовые войска вошли в Бардаман, но поиски княгини и её сына ни к чему не привели. Обе канонерки вошли в Дамадар, поднялись к мосту, рассеяли артиллерийским огнём отряды мятежников, высадили роту пехоты, которая заняла мост, и сутки отбивали попытки врага вернуть его обратно. После чего одну из канонерок Болтон отправил в Субарну с задачей подняться по реке и нанести урон отрядам мятежников, которые рассеялись вдоль берега реки после поражения у Джарграма.
За это время наши войска широким фронтом продвинулись вперёд, вынудив мятежников бежать в сторону гор, где их уже ждали 75-миллиметровые пушки корпуса Гейра. Как и планировал Болтон, мятежников оттеснили к горным отрогам, где в болотах и трясинах находились истоки Дамадара.
Несмотря на то, что Бардаман ещё не полностью был зачищен от мятежников, сразу начались поиски княгини. Если бы она находилась в городе, то уже вышла бы к нашим солдатам или дала бы о себе знать. По мнению Дэнны, она смогла покинуть город, и поэтому врагам не удалось её найти.
Тревожные новости пришли с востока. Войска Империи Тан напали на Бохайское царство. Их отряды переправились через полноводную Гайю, приток Тамандана, внезапно захватили город Наной, центр провинции, и начали наступление в двух направлениях, рассекая царство на три части.
Сунские войска выступили из Лисана и осадили важный порт и столицу бохайской провинции город Макаор. И пока нет достоверных сведений из княжеств Кин и Ляо. Войска Тан из княжества Кин могли напасть на Ляо и завершить полный захват всех государств с юга на север. И тогда на пути к их господству останется только Дондайское царство.
И поступили пока неподтверждённые сведения, что перед этим несколько западных кораблей видели в районе Кинского Лисана. Это может означать, что возможно бритты наладили контакты с Тан и привезли им из Колумбии оружие.
Император передал, что желал бы видеть меня в Рианоле, и чем быстрее, тем лучше.
Окрестности города Хемантер на левом берегу Субарны северо-западнее Бахаранга
Четыре уставшие женщины продирались через заросли акаций и баньяна, прокладывая себе путь среди огромных листьев папоротников. Самое ужасное было то, что у них ещё вчера закончилась питьевая вода, а та, что встречалась по пути в лесных лужах и небольших озерцах, кишела мелкими красными червями.
Оставшуюся в одной медной фляге питьевую воду они берегли как могли, так как поочерёдно несли на спине годовалого ребёнка. Роса на листьях, которые ещё не попали под палящие лучи солнца, пока спасала их от наступающей жажды.
Справа, по словам старшей из них, была река, а слева, шагах в ста, — лесная дорога, на которую они боялись выйти. Они пробирались в сторону Бахаранга, обходя городки и даже маленькие хутора.
После случившегося в Бардамане они уже не верили никому. Личная охрана князя внезапно повернула своё оружие против него, свободно ворвавшиеся на территорию дворца мятежники резали служанок и чиновников просто как скот.
— Жена, хватай ребёнка и бегите на кухню. Там в пристройке, в подвале, за большой бочкой — дверь. Приподними доску над дверью — там рычаг. Дверь за собой закройте. Слева лежат факелы и огниво. Ход выведет вас через город на ту сторону реки, в Полемпурскую мечеть. Бегите в сторону Субарны и потом к Бахарангу. Маршал Болтон и твой отец поспешат на помощь. Не доверяй никому, пока не увидишь имперские мундиры.
— А ты? А ты как? Почему ты не с нами?
— Я уже трижды ранен. Спасай сына, иначе будет поздно. Я отвелку их на крышу. Вейна, уводи принцессу. Надо будет — примени силу, ты старшая.
И князь бросился в коридор, где погибали под ударами сабель фанатиков оставшиеся ему верными солдаты. Последнее, что он сделал: зажёг от печи факел, ударом ноги опрокинул стоявший в кухне небольшой бочонок с растительным маслом и бросил факел на пол. Пламя охватило почти всю кухню, став преградой между князем и женщинами.
Марджани с криком бросилась вперёд, но Вейна мгновенно сзади ударила её ребром ладони под основание шеи. После чего княгиню схватили за руки и за ноги и потащили в открывшийся проход. Ребёнок от ужаса кричал не прекращая, но ни у одной из женщин не нашлось силы воли просто закрыть ему рот.
Вейна не спешила уходить из охваченной огнём кухни. Она, схватив первый же попавшийся фартук, складывала на него хлеб, куски вяленого мяса, всё, что можно было взять с собой из еды, прихватила шесть пустых фляг из сушёной тыквы с пробками. После чего разбила ещё несколько бутылей с маслом и захлопнула за собой дверь.
По подземному ходу, который то опускался, то поднимался, они шли несколько часов. Пришедшая в себя Марджани ничего не сказала Вейне, она просто покорилась судьбе. В подвале, куда их вывел ход, Вейна приказала всем сидеть тихо, сама же поднялась наверх. Ребёнок, уставший и охрипший от крика, тихо уснул.
Когда она позвала их, наверху уже почти наступила ночь. Прямо в самой мечети лежали несколько тел кари, а у выхода лежал имам мечети с торчащим в спине ножом.
— Не надо на меня так смотреть. Они могли нас выдать мятежникам, тем более имам сразу бросился бежать к выходу. Пойдёмте сюда, в придел. Там лежит одежда, которую приносят для нищих и бедных.
— Ты хочешь, чтобы мы одели чужую одежду? — дрожащим голосом спросила державшая на спине мальчика кормилица.
— А ты хочешь, чтобы тебе перерезали горло, как тем девушкам в коридоре? Уже забыла? Мы теперь никто — просто четыре женщины, которые спасаются от этого ужаса. Князь приказал нам ради наследника выжить любой ценой, и если надо, мы эту цену заплатим. Госпожа, Вы как?
— Ты права, всё верно говоришь. Переодеваемся, снимаем драгоценности и украшения. На улице вымажем лица землёй. Мы должны быть тише лесной травы и ниже муравьёв. Одеваем то, что есть, благо у нас есть время что-то себе подобрать. Вейна, что с нашей одеждой?
— Мы её сожжём прямо в мечети. Их Аллах велик, он поймёт и простист.
— Ты не мусульманка? Я знала, что ты одна из охранниц мужа, но никогда его о тебе не спрашивала.
— Нет, я алаирка. Мой бог — Тенгри. Все украшения завяжем в платок, я понесу его на теле. Всё, переодеваемся.
Через десять минут в мечети стояли четыре крестьянки в потрёпанной и заштопанной одежде, в простых деревянных сандалиях, с котомками за спиной. На мальчика одежды не нашлось, тогда Марджани решительно порвала её в нескольких местах, а Вейна вываляла всё в принесённой красноватой земле.
— Что у нас с оружием? У меня револьвер и пачка патронов к нему — тот, что мне подарила Императрица.
— У меня три ножа. Нет, четыре, — Вейна подошла и выдернула свой нож из спины имама. — Небольшой алаирский меч. А у вас?