– Вы там случайно ещё что-то большее не планируете? А то начинали с канонерских лодок и миноносцев. Кстати, что там Нейл говорил про новые лёгкие крейсера с новыми пушками?
– Новые 105-миллиметровые пушки с длиной ствола сорок пять калибров уже начали изготавливаться. Выигрыш перед системой, стоящей сейчас, как в дальности, так и в весе снаряда. Сейчас миноносцы стреляют на девять километров снарядами весом около семи килограммов. Новые пушки имеют дальность 15 километров и вес снаряда пятнадцать килограммов при той же скорострельности.
– Дальше не буду спрашивать, и так уже страшно становится. Когда планируете строить эти большие крейсера?
– Как только закончим испытания механизмов для башен и полностью проработаем проект. Пока планируем шесть лёгких крейсеров с двумя 150- и десятью 105-миллиметровыми орудиями и скоростью в 25 узлов. Для них уже всё есть. Строить будем два в Пиррите, два в Арлоне и два в Гломе на верфях герцогини Харрасской.
Домой мы возвращались на поезде. Я так вымоталась, что успела даже немного поспать в купе обыкновенного пассажирского вагона первого класса.
Глава тридцать шестая
Состав отошёл от андольского перрона ровно в шесть утра. Позади остались прощания с бабушкой и дедом, с детьми. Вечером попросился на приём Кассоль, и мы почти два часа провели с ним в моём кабинете. С Довером и Найтингейлом они усиленно работали над тем, что мы знаем как двигатель внутреннего сгорания.
Возможность создания механической коляски на паровой тяге по типу сухопутного паровоза или его предшественника, паровой тележки, выдвинул Довер, но Кассоль решил, что всё-таки необходимо миновать этот тупиковый период в развитии техники.
Проблем было много, начиная от создания свечей до работоспособного генератора. Если с самим двигателем Кассолю было всё ясно, так как я поняла, что в своём мире он плотно занимался техникой, то вот со всем остальным приходилось возиться. Подача топлива, резиновые обода для колёс.
Но они работали над этим, не забывая своих основных задач – строительстве кораблей, паровозов и паровых машин, вагонов для всё растущих потребностей развивающейся железной дороги. За одни сутки я познакомилась с проектами автомобилей и с аналогом немецкого пулемёта начала 30-х годов двадцатого века. Остаётся только удивляться энтузиазму этих людей. Я как-то отдельно проверяла и Довера, и Найтингейла, но они явно не из тех, кого я называю «присланным мне бонусом». Просто гении своего времени.
Через полчаса колёса поезда застучали по пролётам большого металлического моста через широкий Роон у Мостовой крепости, теперь превращённой в армейские склады стратегического запаса и артиллерийский арсенал.
Несколько минут – и мы на левом берегу великой реки, а ещё через два часа поезд плавно подкатил к перронам новенького вокзала в Камаргоне. Стоянка пять минут, и после прохода встречного грузового состава мы опять в пути. Поездка планировалась заранее, и в последний момент нас просто вставили в плотный график движения.
Купе, где сюда ехали Марана и дети, теперь заняли Ириана с мамой и с сыном. Мы с ней подолгу стояли у окна, держась за поручень, просто смотря на пробегающие мимо деревни, поля со стадами коров, небольшие разъезды и болтая обо всём и ни о чём. Она очень волновалась из-за своего долгого отсутствия в каганате, но так было нужно. Сын уже бегал по вагону, а отца так ещё не видел. И им предстоит первая встреча.
Ещё несколько часов, и поезд остановился на станции Хенли. Я показала Ириане и девушкам на видневшуюся крышу трёхэтажной гостиницы родителей Энсо. Все прекрасно знали, через какие места мы сейчас проезжаем, и что здесь происходило четырнадцать лет назад.
На въезде в Волчье ущелье поезд снизил ход и дал длинный басовитый гудок, проезжая мимо памятника погибшим воинам и крестьянам, остановившим здесь раз и навсегда набеги кочевников. Когда проезжали мимо развалин крепости, где состоялось основное сражение, я рассказывала и показывала им, как и что тут происходило, где рубилась герцогиня Этернийская на стенах и где она сразила в поединке хана Мамчура – на этом месте тоже стоял памятный знак. А вход в Долину Охотников, где тогда прятался отряд генерала Монса и Кертиса, оказывается, был открыт и оформлен в виде арки.
– Вон у того озера они разбили свой лагерь, и именно там мы освободили больше шести тысяч наших заложников, среди которых были жена генерала Стара, графиня Моранская и герцогиня Харрасская.
В салон вошёл начальник поезда, который ехал в самом первом купе:
– Ваше Величество, с Вашего позволения мы готовы пойти по новой ветке, не через Камберен, а напрямую через Вулуанс.
– Вы спрашиваете моего разрешения? Я ваша пассажирка, а вы начальник поезда, поэтому делайте всё, что считаете необходимым.
– Спасибо, Ваше Величество, за понимание.
Через десять часов пути, в начале пятого, поезд остановился у перрона ещё недостроенного вокзала в Вулуансе. На перроне ожидали глава города, начальник станции в новенькой форме и военный комендант станции. Я уступила их просьбе и посетила строящееся здание вокзала, где в кабинете начальника станции меня угостили вкусными пирожными и крепким чаем. Очень понравился главный зал ожидания, который как раз расписывала группа художников, нанося на стены изображения лесов, рек, солнца и другие красивые пейзажи.
– Чья идея так украсить вокзал?
Все невольно посмотрели на главу города, он втянул голову в плечи и произнёс:
– Моя супруга настояла и сама наняла художников, не за счёт города.
– Передайте ей огромную благодарность от меня лично. И оформите работы мастеров как правительственный заказ, сошлитесь на меня.
Паровоз был заправлен, солдаты размялись, убрались в вагонах с лошадьми, и мы снова в пути.
– Мы доехали от Андола до Вулуанса за десять часов. А на лошадях на это путешествие потратили бы больше недели, если не больше.
– Ваше Величество, а в нашу сторону не планируется строительство такой дороги? – задала вопрос мама Ирианы. Я ответила, что, скорее всего, не только до Ордоса, но и дальше, насколько позволит природа.
План строительства я видела – от Лампанга дорога будет строиться сразу в четырёх направлениях: через тайгу в сторону Ново-Николаевска от Сабанга, на север к крепости в оазисе, на восток на сюннский Паэр и на запад в направлении Катанга и от него на Джамбар.
В начале десятого вечера поезд прошёл, не останавливаясь, через столицу провинции – большой город Вэнг, улицы которого были ярко освещены электрическим светом. Нас пропускали перед грузовыми составами, шедшими на север.