Лёгкий стук в дверь напомнил мне, что пора вставать. Супруг провожал нас до самого вагона. Мы ещё немного постояли на перроне, пока дети смотрели, как заводят в вагоны лошадок. Как только последние хайландские пригороды убежали назад, я просто легла в купе и заснула так, что проснулась только в Ирвингорде.
Поезд бежал мимо Скайнирских полей и Стаунфорских лесов. В Берри была остановка, заливали воду в паровоз и погрузили уголь. Я на перрон не выходила, а дети бегали с Мараной и Миккой. Солдаты высыпали на перрон и массово дымили входившими в моду скрученными сигаретами.
К андольскому перрону поезд подошёл в начале пятого утра. Ещё сонных детей перенесли в коляски, и мы отправились в Замок. Гвардейцы выгрузились и уехали в военный лагерь в десяти километрах от города, к монастырю.
Талинский сказал, что дал телеграмму в Лампанг, чтобы там задержали курьера. Смысла ему дальше ехать он не видит. Я нанесла на следующий день визит Вулфу в его главный центр в Арлоне. Давно не виделись, и меня интересовало, чем он сейчас занимается. Мои ожидания оправдались.
Заговорщицки улыбнувшись после приветственного чаепития, он пригласил меня посетить оборудованный в большом подвале под зданием инструментального цеха Арлонского оружейного завода испытательный тир. С собой взял в кабинете из шкафа что-то длинное, завернутое в мешковину, и небольшой вещмешок.
В подвал мы спустились одни. Со мной были только Микка и Элора, так как Хола осталась в замке. Вулф запер дверь, после чего последовательно закрыл две толстые металлические двери.
– Что ты такое приготовил, что так секретничаешь?
– Я просто не хочу, чтобы наружу проник звук, который вы сейчас услышите. Ещё рано его демонстрировать.
Он щёлкнул выключателем, и загорелись лампы в длинном подвале, примерно метров сто в длину. Его задняя стена представляла собой земляной вал, освещённый яркими лампами. Внизу под стеной было что-то типа забора с закреплёнными на нём мишенями, изображавшими присевших, лежащих и стоящих солдат.
Пока Вулф разворачивал у стола свёрток, я повернулась к тыльной стене, на которой были развешаны плакаты с рисунками и описанием разных видов оружия, проходивших испытания в этом тире.
Сзади раздался металлический щелчок, и я повернулась, чтобы открыть глаза и рот от изумления. Успела прикрыть его ладонью, изобразить, что зевнула, извинилась, что плохо выспалась, и уставилась на сооружение на столе, ожидая объяснений мастера, с любовью протиравшего предмет тряпочкой.
Девы смотрели спокойно, откуда им было знать, что предмет, стоящий на столе на сошках, был почти копией знаменитого немецкого оружия под названием МГ-34. Тот же дырчатый ствол, немного другие сошки, задник из полированного дерева. Рукоять заряжания в виде вертикальной трубки справа.
Я провела пальцем по дырочкам на круглом кожухе ствола:
– Это новая винтовка? А почём она на ножках? Такая тяжёлая? И почему такая секретность?
– Ваше Величество, теоретически это да, многозарядная винтовка, но есть кое-что, что отличает её от других образцов. Подождите ещё немного, тем более это пока опытный образец. Я его сделал сам, вручную.
Он открыл ствольную коробку – там были какие-то ролики, и девы сразу заглянули внутрь.
– Господин Вулф, – поинтересовалась Элора, – я не вижу тут затвора и не понимаю, как сюда можно вставить патрон, если это винтовка.
– Патроны тут вставляются сбоку, сейчас покажу.
Он нагнулся и достал из вещмешка круглую продолговатую коробку с торчащим из щели металлическим хвостовиком. Потянул за него, и показался кусочек ленты с матовыми патронами. Я увидела, как поднялись брови Элоры. Да ещё бы, она такое впервые в жизни видит. Я тоже быстро изобразила изумление:
– Мастер, а как это ты смог так патроны соединить? И как они... Ничего не понимаю.
– Секунду, Ваше Величество. Госпожа Элора, отойдите мне за спину, спасибо.
Он захлопнул коробку, отвёл на себя трубчатый рычаг справа, потом отвёл его в обратное положение, нагнулся, положил локти на стол и как-то хищно слился с оружием. Короткая очередь рванула тишину подвала, отлетев резким звуком к его бетонным стенам. Впереди у мишеней взметнулось вверх крошево камней и бетона.
– Выше, – пробормотал сам Вулф, и следующая очередь рубанула прямо по заборчику с мишенями, превращая там всё в крошево. Я кинула быстрый взгляд на Микку и Элору и сама испугалась выражению их лиц. Я очень их понимала – немногим более десяти лет назад они метали стрелы из луков. Увиденное для них сейчас ассоциировалось с понятием «ужас».
– Госпожа Элора? – Вулф вопросительно глянул на побледневшую женщину, потом ступил в сторону, приглашая её занять своё место. И она шагнула вперёд.
– Прижмите приклад к плечу, вот так, правильно, левой рукой возьмитесь за вот этот выступ на прикладе, правильно, им вы прижмёте его больше к плечу. Цельтесь так, как будто это винтовка. Нажимайте плавно и не отпускайте, пока не досчитаете до двадцати одного.
Я с интересом смотрела, как моя баронесса, отставив пятую точку, пригнулась, вцепилась в пулемёт, зажмурила левый глаз и нажала на спуск. Считать она, конечно, не стала, и поэтому пулемёт разразился длинной очередью и затих, окутавшись сизым дымом.
– Всё, госпожа Элора, всё, все патроны закончились, отпустите спусковой крючок.
Девушка моя встала со слегка ошалевшим лицом, потом посмотрела в сторону мишеней.
– Возьмите на полочке бинокль, – посоветовал Вулф. Но я взяла его первой. Центр забора, где ранее висели ростовые мишени, просто исчез, остатки сооружения все были в торчащих в разные стороны щепках. Элора минуту не опускала бинокль, пока Микка не забрала его у неё.
– Ваше Величество, а как же теперь солдатам-то воевать? Это же ужас какой-то, его нельзя было придумывать, господин Вулф, это же ужасно, у меня нет слов.