Глава тридцать пятая
Ещё до моего отъезда я попрощалась с Марджани, которая уезжала в Бардаман.
– Будь осторожна – месть местью, но не забывай, что это твой народ, и тебе не только ими править, но и жить вместе с ними. Сына береги.
– Сына я оставляю с няньками в Дакке у отца.
– Я попросила Байана отправить Вейну прямо в Бардаман, она возглавит твою охрану. Пока не восстановят полностью дворец, будешь жить в ставке Болтона. Твой отец обещал Императору, что приложит все усилия, чтобы правление регентши не началось с каких-нибудь неприятностей.
– Я знаю, он мне уже писал. Ваше Величество, не переживайте, всё будет хорошо. Я получила прекрасный урок и больше не повторю своих ошибок. Слишком была самонадеянной и самовлюблённой, и поверила в то, что и другие смогут выбрать мой путь. Но, видимо, время для этого ещё не наступило.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Слушайся отца, он уже прошёл этот путь с наименьшими потерями, присмотрись к духовенству, Байан уже составил список, с кем из них можно иметь дело. Им тоже нужна власть, поэтому постарайся найти с ними общий язык. Будь откровенна, проси совета, они это любят.
Мы ещё долго гуляли вокруг озера, а на следующий день «Арабелла» отправилась в плавание из Пиррита в Чандпурр. Первоначально Марджани посетит родительский дом, устроит ребёнка, и потом в сопровождении даккской охраны двинется в Бардаман.
Я получила ответ от старшего князя Таэрта, что он не возражает против свадьбы своей дочери и обязательно посетит церемонию. Единственное условие – она останется навсегда жить в Вальрондии, в противном случае факт её замужества может быть использован сининской знатью против нового короля. Пока его влияние ещё не так сильно, как хотелось бы, о её существовании никто не должен знать.
Это устраивало и нас, и саму Марану. Она попросила оставить ей её нынешнее имя, а граф Харди по просьбе Деллы дал ей своё имя. То есть замуж будет выходить не Силла Таэрта, а Марана де Харди.
Адмирал Карнелиус после долгих раздумий принял предложение адмирала Нейла и возглавил Военно-Морскую Академию, место главы которой оставалось долгое время вакантным после того, как Нейл сменил на посту начальника Главного штаба ушедшего по болезни на пенсию старину Дойла.
Следом за ним присягу на верность Империи приняло более двух десятков старших морских и сухопутных бриттских офицеров, кому путь на Родину отныне был закрыт, включая лорда Блентхейла. О принятом ими решении Карнелиус написал в письме Первому лорду Адмиралтейства Хоу, которое мы передали в Старый Свет. И адмирал обстоятельно описал все причины, приведшие к принятию ими такого решения.
В Аньи, недалеко от Дюссена, открылся завод Вернера Пуццера, где освоили полный цикл производства так нужных строителям паровых бетономешалок нескольких видов – и тех, которые монтировались на железные баржи, и на платформы железнодорожных вагонов. И впервые начали выпускать небольшие бытовые бетономешалки с электродвигателями концерна «Вулф и Кольберн». Вроде и мелочь на фоне остального, но это была очень нужная продукция при том буме строительства, который охватил всю империю.
Отто Кирш под патронажем Кассоля построил в Десмуа специализированную верфь и завод, где изготавливали механизмы и основные части для паровых землечерпалок и плавучих кранов. Краны были очень востребованы при строительстве мостов через реки, а также обустройстве наших новых морских баз.
Капитан первого ранга Роберт Уэнслей высадился в бухтах Кап и Хаут, там, где в нашем мире расположен Кейптаун. Вожди племён кой-коин и гереро, которые в основном занимались скотоводством и земледелием, после богатых подарков пошли на контакты с нашими моряками. И туда отправились караваны со строительными материалами и рабочими.
Уэнслей, получив чин адмирала и назначенный губернатором новой провинции, начал строительство города и крепости Кап. Именно там потребовалось сразу четыре плавучих бетономешалки Отто Кирша, и туда пошли первые барки с цементом и углём.
По планам моряков и правительства после обустройства порта и базы в Капе настанет очередь основательного обустройства бывшего лузитанского форта Монровия. Там уже сейчас высадилась усиленная рота морских пехотинцев с батареей 75-миллиметровых полевых пушек и батареей 80-миллиметровых миномётов, которая заняла форт и занялась его восстановлением.
Местные противодействия не оказывали, наоборот, в форте вовсю развернулась меновая торговля. Большим спросом у местных пользовались лопаты, топоры, пилы, молотки и гвозди. Силлавэй доставил туда два барка угля, большое количество инструментов, цемент, продовольствие, паровую бетономешалку, снаряды и боеприпасы, хозяйственные мелочи. А самое главное – отконвоировал туда две новые канонерские лодки, вооружённые 120- и 45-миллиметровыми орудиями. На борту этих кораблей в Монровию доставили новенькие паровые катера, на которых проводилось обследование берегов.
Одна из канонерок, войдя в реку Сей, помогла местным отразить нападение северных племён, которые часто пересекали реку на долблёных лодках и уводили в рабство местных юношей и женщин. В благодарность местный вождь привёл в форт молоденьких девушек. Но майор, старший в форте, сумел уговорить вождя вместо рабынь позволить мужчинам племени помогать солдатам строить дома и ремонтировать стены. А когда среди местных разнеслась молва, что эти белые, в отличие от тех, что были раньше, кормят рабочих наравне с солдатами и при этом сажают их за столы вместе с собой, отбоя от желающих работать не было.
Предприимчивый граф Горссданский вместе с Грубником образовали компанию по производству игрушек «Анимон», которая кроме фабрики в Карланде построила ещё две фабрики в Катанге и Анлоре. Ассортимент игрушек пополнили деревянные лошадки, куклы всех размеров, игрушечные револьверы, ружья, сабельки, тряпичные собачки, медведи, котики и даже весёлые слоники. Грубник был в ударе, тем более, построив магазин в Лампанге, они получили весь восточный рынок.
В магазинах появилась металлическая посуда, чугунные сковородки всех размеров – в общем, всё то, о чём женщины раньше не могли даже мечтать. Фабрики, выпускавшие мелочи вроде деревянных прищепок, вырастали из объединявшихся артелей. Росту производства способствовали кредиты под небольшие проценты, которые выдавал Имперский банк.
Господин Райш, расширив нефтеперегонный завод почти вдвое, предложил использовать отходы перегонки нефти для дорожного строительства. Однажды один из его мастеров случайно пролил битум на кучку щебня. И каково же было его удивление, когда эта масса спрессовалась так, что разбить её можно было только кувалдой.
Сначала они выложили щебнем и залили битумным раствором дорожки у себя на заводе. Укатывали бочками с водой, помещёнными в каркас. Появилась идея сделать паровой укатыватель битума. Сказано – сделано. Идея заинтересовала Вулфа, и в короткие сроки они построили паровой каток.
Укладывали песчаную подушку, поверх неё трамбовали тем же катком щебень, потом поливали всё подогретым битумом и прокатывали катком. К утру по дороге уже можно было ходить. Процессом заинтересовалось Управление мостов и дорог министерства Промышленности Империи, доложили Императору.
А я основательно готовилась к поездке на север. Пересмотрели всю одежду, что будем с собой брать. Майор Грон подобрал пятьдесят гвардейцев, каждый был вооружён карабином В5К и револьвером. Форму решили одеть новую армейскую – серо-зелёную с кепи и новыми ремнями через плечи. Взять тёплые накидки на случай холодной погоды.
Вагоны для перевозки лошадей уже были изготовлены и пригнаны в Хайланд. Ожидали только сам паровоз и императорский вагон. И как только они прибыли, я вызвала князя Талинского и сообщила о дате убытия. Князь попросил взять с нами одну из семей чиновника его посольства, которому уже было пора выходить на пенсию.
В любом случае нам был необходим ещё один вагон дальнего следования синего класса, так как гвардейцы не смогли все поместиться в один вагон. Его перегнали из Андола, и осталось только сесть и отправиться в путь.
Вечером я долго не могла заснуть, ворочалась, в голову лезли разные мысли, а ночью вдруг приснился покойный прапорщик Ткачук с гранатой. Я взлетела вся в холодном поту, испугав Райана.
Успокоившись, сказала мужу, что посплю отдельно, так как кошмар может вернуться. На все его вопросы только мотала головой – лучше не спрашивай, всё равно не смогу ответить, но что-то ужасное.
Сны из моей прошлой жизни мне никогда не снились, и даже воспоминания пропали почти сразу же, как только меня перенесло в это тело и в этот мир. И сегодняшний кошмар, возникший буквально из ничего, меня очень напугал. Забылась коротким сном только под утро.