Я замираю на месте, сердце колотится о ребра.
– Вам пришли посылки. Распишетесь?
Я выдыхаю, стараясь успокоиться, и оборачиваюсь.
– Конечно.
Голос срывается, но охранник ничего не говорит. Я как можно непринужденнее подхожу к стойке.
Он протягивает мне две коробки.
– Опять подарки от брендов?
– Эм… возможно.
Я быстро расписываюсь какими-то каракулями, надеясь, что он не заметит.
– В последнее время моя дочка все спрашивает: «Папа, папа, когда Хлоя снова подарит мне что-нибудь?» Она вас любит больше, чем Санту! – Он от души смеется.
Хлоя отдает его дочери свои вещи? Вполне в ее духе. Она же «подарила» мне дом. Интересно, она и про это сняла видео? «Раздаю свои подарки от брендов детям, которым не так повезло в жизни #осознанность #благотворительность».
– Я вам скажу, как только появится что-то интересное.
Он прикладывает руку к груди.
– Вы ангел, мисс Ван Хейзен. Настоящий ангел. Надеюсь, сейчас вы чувствуете себя лучше.
Я натянуто улыбаюсь, беру посылки и спешу к лифтам, пока он не сказал еще чего-нибудь.
Он идет следом, почти рядом, тепло его тела чувствуется у меня за спиной. Почему он не оставит меня в покое? Он наклоняется и с улыбкой нажимает кнопку лифта.
Ох.
Я неловко посмеиваюсь, не привыкшая к такому вниманию. Надо ли дать ему чаевые?
Лифт звенит, и он придерживает для меня дверь.
– Спасибо, – бормочу я.
Он нажимает кнопку двадцать седьмого этажа и машет на прощанье.
– Спокойной ночи, мисс Ван Хейзен.
– И вам.
Двери закрываются, и он исчезает.
Лифт весь в золотых зеркалах и с такими же золотыми поручнями. Кроссовки утопают в мягком красном ковре. На табло сменяются цифры этажей. В ушах закладывает, пульс грохочет, все внутри сжимается.
7
Я стучу. Жду. Стучу снова.
Нет ответа.
Я прижимаюсь ухом к высокой деревянной двери.