Демидов лично обходил позиции, проверяя каждый участок. Его присутствие успокаивало гарнизон — бойцы видели, что их князь не прячется во дворце, а стоит рядом с ними на стенах. Архимаг среди простых солдат — это была редкость, которая внушала уважение.
И вот наступил день, когда горизонт на западе потемнел. Не от туч, а от людей. Армия Бориса Соснова развернулась перед Беловежском, как чудовищная стальная лента. Пять тысяч бойцов, конница, пехота, маги, инквизиторы, осадные орудия — всё это выстроилось в идеальном боевом порядке, и над войском полыхали белые с золотом знамёна солнечников.
Демидов стоял на стене и смотрел на этот кошмар с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул.
— Красиво, — пробормотал он себе под нос, неосознанно повторяя слова Аскольда, сказанные за сотни вёрст отсюда.
А впереди армии, верхом на чёрном коне, в белом плаще, расшитом золотом, с металлической рукой, тускло отблёскивающей на бледном солнце, стоял Борис Соснов.
Даже на расстоянии Демидов чувствовал его ауру — тяжёлую, давящую, как каменная плита. Этот человек, если его ещё можно было называть человеком, был олицетворением того, за что сражались солнечники — абсолютной, неумолимой силы, направленной на уничтожение всего, что они считали ересью.
Борис не стал посылать парламентёра. Не стал предлагать сдачу. Он просто поднял металлическую руку, и армия двинулась вперёд.
— Ну, значит, так, — выдохнул Демидов и расправил плечи.
Он поднял посох и начал плести заклинание. Стены Беловежска вспыхнули руническим огнём, барьеры развернулись на полную мощь, а гарнизон застыл в готовности.
Штурм Беловежска начался.
Первые часы были адом. Осадные орудия солнечников обрушили на стены град зачарованных снарядов — каждый нёс в себе заряд солнечной магии, способный разрушить камень. Стены содрогались от ударов, барьеры трещали.
Демидов держал защиту. Он стоял на бастионе, широко расставив ноги, и его аура полыхала, питая барьеры своей маной. Каждый удар по стене отзывался болью в его теле, но он не отступал. Рядом с ним работали Магистры — их помощь была неоценима, но основная нагрузка лежала на Архимаге.
Пехота солнечников пошла на штурм с осадными лестницами и магическими платформами. Бойцы гарнизона встретили их стрелами, заклинаниями и кипящим маслом. Первая волна штурма захлебнулась в крови, но за ней шла вторая, третья, четвёртая.
Магистры солнечников наносили точечные удары по барьерам, ища слабые места. Когда находили — пробивали бреши, и в них тут же устремлялись штурмовые группы. Бойцы гарнизона затыкали прорывы живым щитом, контратакуя яростно и отчаянно.
Борис Соснов не вмешивался лично. Он стоял на холме, наблюдая за штурмом глазами полководца, а не бойца. Он ждал. Ждал момента, когда Демидов ослабнет, когда барьеры дадут трещину, когда измотанный гарнизон не сможет больше затыкать дыры.
Этот момент наступил на второй день штурма.
Барьеры Беловежска, питаемые маной Демидова и его Магистров, начали мерцать. Трещины, которые латались на лету, появлялись быстрее, чем маги успевали их закрывать. Стены были в нескольких местах пробиты, и хотя проломы были завалены обломками и защищены живыми баррикадами, они ослабляли оборону.
Демидов знал, что его ресурсы на исходе. Он израсходовал больше трёх четвертей маны на поддержание барьеров и заклинания. Его Магистры были ещё хуже — некоторые уже не могли колдовать от истощения.
И именно в этот момент, когда надежда начала таять, небо на юге разорвалось.
Демидов увидел это первым. Яркая вспышка, слишком далеко, чтобы быть молнией, слишком мощная, чтобы быть обычным заклинанием. Она пульсировала тёмным фиолетом с чёрными прожилками — знакомый цвет, который он видел совсем недавно.
Хаос.
А потом, прямо за южной стеной Беловежска, пространство разорвалось, и из портала шагнула фигура в тёмном кафтане, окутанная клубами хаоса. Земля под его ногами затрещала, и воздух наэлектризовался.
Максим Клинков прибыл на поле боя.
Демидов позволил себе улыбку — первую за двое суток.
— Мальчишка, — пробормотал он с теплотой и облегчением. — Всё-таки успел.
Глава 23
Портал выбросил нас в крепость Демидовых. Но это была уже не та крепость, в которой мы проводили военный совет. Стены были покрыты копотью, в нескольких местах зияли пробоины, а по двору бегали раненые бойцы и маги.
Воздух пропах дымом, кровью и палёным железом. Откуда-то с севера доносился приглушённый грохот — там, за стенами, шёл бой.
Нас встретил один из Мастеров Демидова — высокий мужчина с перебинтованной головой и усталыми глазами. Он узнал меня мгновенно.
— Господин Клинков! — он чуть не подпрыгнул от облегчения. — Князь ждал вас! Ситуация критическая!