Мы сделали короткую остановку.
— Не похоже на дальний набег, — склонившись к земле и осматривая следы, пробормотал Аскольд. — Пехота, коней не было.
— Похоже, разбойники постарались обобрать один из караванов, и у них получилось, — хмуро сказал Рома, глядя на оставленную телегу и следы разбоя.
Мы двинулись дальше, и вскоре за последним пригорком показались стены Чернореченска. И надо сказать, город преобразился за то время, что я отсутствовал. Он превратился из торгового узла в суровую крепость.
Высокий частокол из заострённых брёвен, врытых в землю под углом, опоясывал крепкие каменные стены, образуя смертельную ловушку для любой пехоты. На стенах, на привычных башнях и новых деревянных вышках, находились дозоры магов. Вместе с ними были расставлены стрелки с луками и арбалетами в руках.
По стенам мельтешили не только фигуры стражи, но и ополченцев. Их движения были ещё неуклюжи, но уже организованы. Над воротами, где раньше развивался лишь герб Южноуральска, теперь висели дополнительные знамёна всех главных родов Чернореченска: Железных, Нестеровых, Велигорских и, конечно же, Клинковых. Да и ещё несколько стягов развевались рядом на ветру.
— Смотри, — Рома указал пальцем наверх, в небо выше стен.
И он оказался прав. Самое главное висело в воздухе, буквально над городом, переливаясь, мерцая, мыльной плёнкой. Это был сложный магический барьер. Он был неоднородным: местами густым и плотным, а местами почти прозрачным. Чувствовалась спешка, работа нескольких разных школ магии. Но защитное заклинание было ещё не окончено, работа явно кипела.
Я узнал общий почерк Аристарха Железных, а в узлах стабилизации видел знакомые руны Мастеров. При этом что-то новое и прочное было вплетено в магическую ткань барьера, возможно, могущественный артефакт.
— Укрепляются, — с одобрением в голосе произнёс Алексей. В его глазах мелькнуло уважение. — Работа основательная.
— И народ на стенах не спит. — усмехнулся Аскольд. — Им есть кого ждать в гости.
Наш подход не остался незамеченным. Ещё за несколько вёрст до ворот стража засуетилась, и в воздух взметнулось сигнальное заклинание — сноп огненных искр.
Из ворот вышла группа стражников. Судя по гербам, это были родовые бойцы Железных. Аристарх, похоже, очень старался укрепить все позиции в городе.
— Пропуск! — раздался жёсткий, лишённый эмоций голос командира стражи. Он даже не посмотрел на меня, а обвёл взглядом весь караван, оценивая численность бойцов, магов и общий настрой.
— Ты что, ослеп? — рявкнул Аскольд, выдвигаясь вперёд.
— Приказ главы Аристарха, — невозмутимо ответил командир. — Никого не впускать без личного опознания и проверки. Маскировку и иллюзии отключить.
Стандартный способ проверки. Паранойя в преддверии войны никогда не бывала излишней. Вот только глаза у командира были какие-то несерьёзные, в них блестело что-то.
В такт моим мыслям командир склонился в глубоком поклоне.
— Господин Клинков, глава Аристарх велел встретить вас именно так. Сказал, что разжалует, если не повторю слово в слово. Простите, Магистр.
Я усмехнулся. Похоже, что Аристарх решил сыграть практическую шутку. Ну-ну, посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Поднимись, — спокойно сказал я, и командир последовал моему приказу. — Всё в порядке. Передай Аристарху, что я вскоре навещу его.
— Конечно, Магистр, — обратился ко мне командир, побледнев и торопливо освобождая дорогу в город. — Как прикажете. И добро пожаловать домой.
Караван начал медленно втягиваться в город. Вот только я задержался ненадолго и, перед тем как въехать в Чернореченск, бросил командиру последние слова:
— Не Магистр, а Архимаг.
А после под ошалевший взгляд как его, так и его подчинённых въехал домой, в Чернореченск.
Внутри царила лихорадочная деятельность. Это был муравейник, работающий по чёткому плану. По главной улице, освобождённой от телег и ларьков, маршировали отряды ополченцев. У кузниц, где звенели молоты и горел огонь, выстраивались очереди за оружием и доспехами. На площадях размещались защитные укрепления и разворачивались лазареты. Женщины носили вёдра с водой и тюки с бинтами. Повсюду сновал народ.
В воздухе висела дымка из пота и калёного железа, даже привычный речной запах почти выветрился. Тихий гул простого люда, занятого подготовкой к войне, был фоном для всей этой симфонии.
Новые хаоситы смотрели на всё это широко раскрытыми глазами. Для них, поколения, прожившего в глухих деревнях и лесных лагерях, Чернореченск даже в таком виде был столицей, кипящей жизнью и опасностью. Они жадно ловили детали и перешёптывались.
Алексей же смотрел вперёд, на вырисовавшееся в конце улицы поместье Клинковых — уже не просто особняк или жилой дом, а настоящий штаб. На крыше тоже виднелись фигуры дозорных, а по периметру стен сновали вооружённые люди. У ворот поместья нас уже ждали. Похоже, весть о нашем прибытии быстро распространилась по городу.
У ворот ждала Арлетта в платье из темно-синего бархата. Она стояла с высоко поднятым подбородком и собранно и пронзительно смотрела перед собой. Не только на меня, но и на весь караван, оценивая, подсчитывая и составляя мнение.