— После трёх приглашений я уже знал весь порядок лучше некоторых из тех, кто мне его объяснял. Приезжаю с четвёртым, к Александру Николаевичу. Представляюсь. Говорю: князь Неретинский приглашает на свадьбу. Поручик Сабуров доставляет приглашение. Обещал передать лично. Либо человеку, который лично ответит за то, что оно попадёт к его высочеству. Мне показывают на стол.
Он развёл руками.
— Опять стол.
Кот открыл глаза.
— Я говорю: «Господа, этот способ мы уже сегодня пробовали три раза. Давайте сразу человека». Они говорят: «Оставьте приглашение». Я говорю: «Позовите того, кто за него отвечает». Они начинают объяснять порядок. Один говорит, другой потом подошёл. Первый маленький, с бакенбардами. Второй высокий. Высокий говорил долго. Очень обстоятельно. За это время я успел проголодаться. Он всё объяснял, куда идут бумаги, кто принимает, кто относит дальше. Я дождался конца и спрашиваю: «Хорошо. Кто из вас поклянётся, что вот это приглашение попадёт лично к Александру Николаевичу? Я ведь потом спрошу».
Сабуров погладил кота.
— Выяснилось, что отвечать никто не хочет. Принимать хотят все. Отвечать — никого.
Он поправил зелёные очки.
— Маленький сказал, что сама процедура — гарантия. Я говорю: «Процедура мне слова не давала». Высокий опять начал объяснять. Я попросил позвать человека, который может дать. Они спросили, кто вообще поручил мне такие условия. Я назвал вас. Потом пришлось объяснить, кто вы. Потом — откуда у типографа четыре приглашения августейшей фамилии. Тут появился князь. Потом свадьба. Потом Хлудов. Я ещё и до памятника дошёл.
Сабуров улыбнулся.
— Я сказал: «Господа, если хотите всю историю, принесите стул».
Он устроился на стуле удобнее.
— Стул принесли.
Кот глубже зарылся в складку шинели.
— Плохой, кстати. Спинка низкая, одна ножка шатается. Я сел. Маленький ходит туда-сюда. Высокий исчез. Потом приходит третий. Спрашивает, в чём дело. Ему объясняют. Он смотрит на меня. Я показываю приглашение. Он тоже предлагает оставить. Я опять прошу назвать человека, который отвечает за передачу. Потом приходит ещё один. Я сократил объяснение до трёх слов: «Приглашение. Слово. Ответственный».
Сабуров покачал головой.
— Часа через два они решили, что мне надоест. А куда мне идти? С наследством разобрался, гостиница оплачена. Щи там сладкие. Я сидел спокойно.
Он погладил кота под подбородком.
— Тут очки и пострадали. Положил их на колено, они соскользнули. Один господин наступил. Алексей Николаевич, вот эту царапину видите? От императорской службы. Он поднял их, извиняется. Я говорю: «Теперь и вы участвуете. Раз уж вступили в дело обеими ногами». Он после этого остался возле меня.
Сабуров снял очки и показал мне стекло.
— Хорошо ещё целая. Потом появился унтер-офицер. Усы отличные. Подходит и сообщает, что мне предлагают покинуть помещение. Я говорю: «Тогда арестуйте». Он удивился. Я объяснил: раз поручик Сабуров мешает службе, пусть его задержат. Только причину запишите полностью. Поручик Сабуров задержан после того, как потребовал назвать человека, отвечающего за доставку княжеского приглашения наследнику. Число поставьте. Фамилию мою знаете. Свою тоже. И господина с бакенбардами тоже запишите.
Сабуров рассмеялся.
— После этого народу стало больше. Бакенбарды прибежали. Высокий вернулся. Унтер куда-то ушёл. Ещё двое появились. Один начал убеждать меня, что до ареста дело доводить совершенно незачем. Я сказал: «Так я и не настаиваю. Дайте мне человека и отпустите с миром».
Кот перевернулся на спину. Сабуров придержал его предплечьем.
— Потом принесли чай. Хороший чай. Лучше гостиничного. Я выпил чашку. Потом вторую. После второй пришёл седой господин. Вот с ним разговор пошёл быстрее. Он сел рядом, попросил показать приглашение. Прочитал имя князя. Спросил про свадьбу. Я рассказал. Спросил, почему я таскаюсь с этими приглашениями сам. Я объяснил, что обещал.
Сабуров посмотрел на меня.
— Потом дошли до вас. От вас — до типографии. От типографии — до памятника. Вот памятник его заинтересовал. Пришлось рассказывать про доску, ветеранов, имена, семейные бумаги, книгу. Сказал, что дал на памятник деньги. Дам. Он спросил, откуда. Я сказал про наследство. Про родственников с землёй рассказывать не стал. Они и без Петербурга прекрасно друг друга мучают.
Он провёл пальцами по спине кота.
— Седой господин ушёл. Я остался на своём стуле. Уже темнело. В гостинице остыло мясо. Потом приходит мой унтер с усами и говорит: «Господин поручик, пройдёмте».
Сабуров поднял свободную руку.