"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фридрих отдал приказ лично, сорвав треуголку и махнув ею в сторону левого фланга русских.

Удар Schräge Ordnung был сокрушителен. Девять гренадерских батальонов первого и второго эшелонов, смяв передовые цепи егерей, единым порывом вынеслись на бруствер передового русского люнета на стыке с поймой реки. Здесь не стреляли — здесь кололи в упор. Прусские гренадеры, рослые, свирепые, подбадриваемые криками офицеров, взбирались по осыпающейся глине, действуя штыками как рычагами.

Левый фланг русских затрещал.

Апшеронский и Низовский пехотные полки, принявшие на себя этот чудовищный таранный удар, несли страшные потери. Прусский троекратный перевес делал свое дело: синяя волна захлестывала редут, обтекая его с флангов. Русские каре пятились. Медленно, шаг за шагом, огрызаясь беглым огнем из задних шеренг, бросая в рукопашную офицеров и сержантов, они отступали к подошве главного холма, но строй не теряли. Однако между левым флангом и центром русской армии начал неизбежно образовываться разрыв — та самая гибельная брешь в полверсты, куда так стремился вонзить свой клинок прусский монарх.

Фридрих на холме сиял от торжества. Он видел, как колеблется русская линия, видел, как отступают зелёные кафтаны.

— Зейдлиц! Циттен! — закричал король, оборачиваясь к кавалерийским генералам. — В брешь! Опрокинуть их пехоту в болото! Скатывайте их фланг! Победа в наших руках!

Пять полков тяжелой прусской кавалерии — кирасиры в воронёных панцирях и драгуны — сорвались с места, готовые окончательно разорвать русскую армию надвое. Прусская пехотная колонна, увлеченная преследованием отступающих апшеронцев, всё глубже и глубже втягивалась в дефиле между холмом и заболоченной речкой, подставляя свой левый фланг густому еловому массиву.

На командном пункте Румянцев смертельно побледнел. Пальцы генерала вцепившись в бруствер. Он видел, как истекает кровью Апшеронский полк, видел мчащуюся лавину всадников Зейдлица. Минута промедления — и катастрофы не миновать.

Молодой полководец сорвал с головы шляпу и размашисто, истово перекрестился широким крестным знамением.

— С богом, матушка-государыня… Пора! Ударьте в самое брюхо этой гадине!

Раннэиль ответила без слов: её лицо озарилось той пугающей улыбкой, радостной и злой, с которой воины Дома Таннарил всегда шли в последний бой.

Она взбежала по склону к ожидавшей у коновязи свите и одним неуловимым, гибким движением взлетела в седло своего верного вороного жеребца так же легко и стремительно, как на полях сражений родного мира, в Саксонии и под Очаковом. Следом прыгнула в седло своей лошади Лиассэ.

— За мной! — бросила Раннэиль соратнице — по-русски.

Две альвийки, пригнувшись к конским гривам, птицами метнулись по обратным скатам холмов — туда, где в сырой полутьме векового ельника замерли в тягостном молчании десять эскадронов Ингерманландского драгунского полка. Раннэиль надеялась, что снадобья, которыми её напоила Галариль, смогут подарить ей хоть сколько-то времени.

Фридрих уже вынимал часы из кармана, чтобы зафиксировать точное время новой триумфальной победы, когда его намётанный взгляд уловил странное движение в тылу русской позиции.

Сквозь пороховой туман над гребнем высот мелькнули верховые. Король поднес трубку к глазу. Нет, это были не беглецы. Кто-то на предельной скорости перебрасывал кавалерийские сотни за холмами к опушке дальнего леса.

— Винтерфельд! — встревоженно бросил монарх. — Какие там полки у русских за редутами? Румянцев перебрасывает резервы на левый фланг? Он хочет заткнуть дыру конницей?

— Похоже на то, сир, — вгляделся генерал. — Но они не успеют. Зейдлиц уже в разрыве…

— Послать ординарца к Циттену! — вдруг, инстинктивно почуяв неладное, рявкнул Фридрих. — Пусть берёт два гусарских полка и идёт на перехват к опушке! Быстрее!

Но приказ короля опоздал ровно на три минуты.

Из тёмной, непроницаемой чащи елового массива, взламывая кустарник и вздымая тучи старой хвои и мелких веток, на фланг наступающей прусской ударной колонны вырвалась кавалерийская лава.

Десять эскадронов ингерманландцев. Тысяча отборных тяжёлых драгун, из коих добрую треть составляли чистокровные альвы с многовековой выучкой, неслись в карьер в сомкнутом строю, не издав до поры ни единого звука. Они шли точно в стык прусских гренадерских батальонов, растянувшихся на марше и подставивших незащищенное плечо.

Фридрих вскинул зрительную трубку к глазу, наводя резкость на командира этой безумной конной атаки. И в то же мгновение оптический прибор едва не выпал из пальцев прусского монарха.

Впереди драгунской лавы, на полкорпуса опережая строй, летел вороной скакун. В седле сидела женщина. Без треуголки. Её офицерский кафтан развевался на ветру, а длинные, густые золотые волосы с серебряными прядями летели за плечами сверкающим знаменем, связанным в пышный пучок. Прямой альвийский клинок в её руке был направлен вперёд, для таранного удара, строго по уставу.

Раннэиль. Императрица-мать. Лесная Принцесса, добрых два года наводившая ужас на солдат, крестьян и путников в Саксонии…

Холодная, леденящая судорога первобытного ужаса сдавила горло Фридриха, вышибая дыхание. Память детства — безжалостная и яркая — вновь вспыхнула перед его глазами. Потсдам, почти двадцать лет назад. Карета у заставы. И эти жуткие, нечеловечески прекрасные всадники с луками за спинами и пистолетами в ольстрах… А затем — эта самая женщина рядом с ныне покойным царём Петром Первым…

Эльфийка, пришедшая из древних легенд, чтобы покарать его за спесь.

— Нет… — одними побелевшими губами прошептал король Пруссии, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Она что, пришла за смертью? За своей или за моей?!!

Он смотрел, не в силах оторвать взгляда, как железный драгунский клин со страшным, сокрушительным треском врубился в неприкрытый бок его лучшей потсдамской пехоты. Идеальная Schräge Ordnung, гордость прусской короны, на глазах своего создателя начала с хрустом ломаться пополам под ударом русской кавалерии. И остановить этот железный кулак король Фридрих уже не мог ни силой оружия, ни волей собственного стратегического гения.

Удар Ингерманландского драгунского полка пришёлся пруссакам в самое незащищённое место. Колонна первого эшелона, только что праздновавшая успех и гнавшая отступавших апшеронцев, растянулась по низине. Солдаты не успели перестроиться в каре: для этого требовалось время, пространство и команда, а конная лава вылетела из ельника на дистанции всего в три сотни шагов.