Я следил за их руками. На балу Сабурову понадобился длинный разговор, чтобы подготовить вызов. Для подготовки оружия хватило нескольких движений. Сомов отмерил порох. Илларион Петрович наблюдал за меркой. Свинцовая пуля исчезла в стволе, за ней вошёл пыж. Сомов вогнал заряд шомполом. Второй пистолет зарядили тем же порядком.
— Оружие готово, ваше сиятельство, — произнёс Сомов.
Князь достал из кармана белый платок и положил его на траву. От него он отсчитал пятнадцать шагов. Сомов прошёл то же расстояние обратно, остановился у первого платка и попросил передвинуть второй на половину ступни. Илларион Петрович исполнил просьбу. Нашей чести требовалась точность, недоступная вчерашнему разговору.
Сомов положил на дальнем месте свой платок. Пятнадцать шагов теперь существовали не в княжеском объяснении. Я видел каждый из них на влажной траве.
— Поручик Сабуров встанет там, — сказал Сомов.
Илларион Петрович указал мне ближнее место:
— Алексей Николаевич, ваше место здесь.
Сабуров снял шляпу и передал её секунданту. Из карманов он вынул часы, кошелёк и связку ключей. Всё легло в шляпу. Поручик расстегнул верхнюю пуговицу сюртука, поправил воротник рубахи. Сомов сказал ему несколько слов вполголоса. Сабуров кивнул.
Князь подошёл ко мне.
— Освободите карманы от твёрдых предметов.
Я отдал ему деньги, ключи от дома и складной нож. Нож принадлежал Алексею. Его присутствие обнаружилось лишь теперь, когда воспользоваться им уже не разрешали. Илларион Петрович положил всё это в мою шляпу и передал её доктору. Доктор заглянул внутрь, придвинул шляпу к медицинскому футляру. Врачебный надзор над моими деньгами и ключами начался раньше надзора над телом.
Сомов достал из внутреннего кармана небольшую записную книжку, вырвал чистый лист и разделил его на две части. У одной бумажки он надорвал угол. Обе сложил несколько раз и передал князю. Илларион Петрович перемешал их в ладони.
— Господа, — сказал князь.
Сабуров подошёл первым и взял записку. Мне досталась вторая. На моей бумажке угол оставался целым.
Сомов развернул жребий поручика.
— Первый выстрел за Николаем Аркадьевичем.
Сабуров вернул бумагу. Ни его брови, ни рот не дрогнули. Право первым стрелять с пятнадцати шагов не улучшило поручику настроения. Мне досталось ожидание, и оно тоже не вызвало благодарности.
Доктор поднялся с поваленного ствола, подошёл к середине площадки и открыл часы. Сомов занял место в стороне от Сабурова. Илларион Петрович принял у него пистолеты и ещё раз проверил замки.
Первый он отнёс поручику. Второй вложил рукоятью в мою правую ладонь.
— Ствол вверх, Алексей Николаевич, — сказал князь. — До команды место не оставляйте.
Я поднял оружие. Тяжесть пистолета отозвалась в кисти. Указательный палец я держал снаружи скобы. При обычных обстоятельствах это правило сопровождалось бы безопасной площадкой, инструктором и мишенью из бумаги. Нынешняя мишень носила военный сюртук и уже получила право стрелять первой.
Илларион Петрович отошёл.
— Господа, условия вам известны, — сказал он. — Расстояние пятнадцать шагов. Оба остаются на местах. Каждый имеет один выстрел. Поручик Сабуров стреляет первым. После его выстрела Алексей Николаевич располагает одной минутой. По окончании минуты я прекращу поединок. Вопросы есть?
— Нет, ваше сиятельство, — ответил Сабуров.
— Нет, — произнёс я.
Доктор поднёс часы ближе к глазам.
— Я готов.
Илларион Петрович посмотрел сперва на Сабурова, затем на меня.
— Начинайте.
Сабуров опустил руку. Он сделал это одним движением. Чёрный круг ствола оказался напротив моего лица. Поручик слегка повернул корпус и поднял локоть. Его взгляд прошёлся по прицелу.