— Он мне не нравится.
Вадик посмотрел на меня.
— Хорошо. Ладно, даже, если он действительно не знал, что здесь происходит, на утро после убийства он сделал вид, что ничего не было. Вот, Дарина. Вот это мне и не нравится. Потому что я не понимаю, что происходит. А я очень не люблю чувствовать себя идиотом, даже если мне предлагают в это время примерить на себя образ жизни миллионеров… И да, мне не нравится, что он нравится тебе. Да. Не нравится!
Он продолжал смотреть на меня в упор, требуя ответа.
— В эстетическом смысле нравится, — уточнила я. — Как архитектурная деталь. Ты же не ревнуешь меня к арочным окнам?
— После этого курорта я уже не уверен, что арочные окна не опасны.
— Справедливо.
— Я не доверяю ему, потому что он слишком удобно оказался беспомощным. Это его комплекс. Его люди. Его гости. Его правила. Его тайны. А мы здесь бегаем по фикусам и выясняем то, что должен был знать хозяин.
— Или то, что хозяин хотел узнать чужими руками.
— Вот именно.
Я снова посмотрела на бассейн. Бирюзовая вода дрожала от ветра и солнца, на поверхности плавал один белый лепесток. Выглядело очень красиво. Если не помнить, что совсем недавно здесь плавал человек с ножом в спине.
— Кажется, пора собираться на ужин. — сказал вдруг Вадик.
— Что-то мне расхотелось есть.
— Дарина, мы на ужин идем вообще не ради ужина. Ты не подумала, что это единственное место, где гостей этих вилл в принципе можно увидеть?
— Подумала, — призналась я. — Но мне очень хотелось, чтобы в моей жизни хотя бы один ужин здесь был просто ужином.
— Не сегодня.
— Какая жалость. А я уже почти настроилась на рыбу, салат и маленький десерт без трупов.
— Десерт можешь оставить. И надеюсь, что трупов тоже больше не будет.
— Спасибо. Очень щедро и мило с твоей стороны.
На ужин я собиралась с ощущением женщины, которая идет не в ресторан, а на оперативное мероприятие под прикрытием: легкий сарафан и естественная укладка. Я даже подкрасила губы, потому что в жизни иногда наступают моменты, когда без помады уже совсем нельзя. Но при этом помаду я достала из собственной сумочки и стоила она так, как и должна стоить помада, которая продается в магазине рядом с кулинарией. Весь этот тяжелый люкс начинал напрягать и меня.
Вадик переоделся быстро. Белая рубашка, светлые брюки, спокойное лицо и глаза человека, который даже в ресторане первым делом посмотрит не на меню, а на выходы.
— Мягче, — сказал он, оглядев меня.
— Что мягче?
— Лицо.
— А что с лицом?
— С таким выражением лица можно было бы проверять у гостей документы на право проживания в виллах и требовать показать документы об оплате.
— Слушай, а это идея!
— Какая?
— В прошлый раз, когда мы спасали отель Кэролла и Кумран думал, что мы агенты, нанятые Эштоном он ведь нам приносил любую информацию из любых отделов. А что, если…
— Мысль недурная. Но ты же видела насколько сейчас запуган парень. Ничего он нам не принесет. К тому же прошлый раз мы немного переиспользовали его лимит доверия. В этот раз он точно будет осторожнее.