Закутанная с головы до ног в черный шелк влетевшая девушка была похожа теперь не на лань, а на черную пантеру, которая случайно обрела женскую форму и ворвалась в чужую гостиную без стука. В первую встречу черная абайя с тонкой серебряной вышивкой по краю рукавов придавала ей загадочность, достоинство и плавность восточной ночи. Но прямо сейчас у меня были большие опасения и надежда, что она не припрятала в складках одежды топор, пилу и перочинный нож или даже все вместе взятое.
Не знаю, как ей это удавалось, но даже в ярости, она оставалась невероятно красивой. Беда была в том, что прямо сейчас все это великолепие смотрело на меня так, будто я украла у нее полцарства или перенесла государственную границу ее родной страны.
Она выкрикнула что-то на языке, которого я не поняла и бросилась раскрывать двери нашей виллы. Я попыталась утихомирить гостью сперва по-русски, потом по-итальянски и наконец по-английски, насколько это было возможно.
— Where is he? — проорала она наконец на таком же ломаном английском, как и у меня, но я смогла понять, что дама кого-то ищет.
— Ну вот, милая. Значит точно поймем друг друга, — я выставила вперед обе руки и попыталась улыбнуться. Но это только еще больше разъярило гостью и она снова перешла, кажется, на арабский. Понять смысл я не могла, но в том, что там сыпались проклятия вперемежку с отборной бранью, сомневаться не приходилось.
Неужели Тифлисов успел что-то натворить, пока ходил в свой фитнес-зал? Вот и отпускай своего мужчину на курорте с невидимым сервисом и невидимыми гостями. Внутри меня мгновенно включился внутренний распределитель паники. Так, Дарина Сергеевна, спокойно. Твой суровый майор отсутствовал ровно полчаса. Мог ли этот импозантный мужчина за тридцать минут успеть спровоцировать международный скандал и разбить сердце местной восточной красавице? На наших первых свиданиях Вадик больше был похож на мычащий шкаф, но за время нашего знакомства Тифлисов явно вырос в вопросах взаимоотношений с девушками, поэтому был риск, что его инженерно-тактические изыскания в олеандрах затронули немного и эту барышню.
— Dont play with me! — женщина с первой виллы сделала шаг вперед. Выдала снова порцию ругани на своем языке и опять перешла на английский:
— He was here!
Я успела понять, что ее интересует некий мужчина, который был на нашей вилле и подумала, что Вадик зря считает меня ревнивой. Это он еще пантеру в деле не видел. Но именно в этот момент дверь ванной раскрылась и оттуда вышел Вадик в одних белых шортах.
Надо честно признать, что выглядел майор в этот момент на миллион долларов, поэтому то, что дама едва ли не сомлела и быстро отвела взгляд, неудивительно. Но поразительным мне показалось другое: ворвавшаяся в эту минуту Фатима тоже смотрела в немом изумлении, а ее возраст явно перевалил за ту отметку, когда мужчин оценивают по рельефу пресса и ширине плеч.
В гостиной, залитой светом, воцарилась на секунду тишина. Тифлисов тоже замер на пороге ванной, оценил обстановку и не увидев опасности в этом женском консилиуме невозмутимо продолжил вытирать шею пушистым полотенцем. Его серые глаза медленно переместились с разгневанной «пантеры» на Фатиму, затем на меня без любых признаков паники.
— Я что-то пропустил? — уточнил Тифлисов.
При звуках его густого, рокочущего баса «пантера» с первой виллы заметно сникла. Вся ее первородная ярость, заставлявшая ткань черной абайи ходить ходуном, вдруг испарилась, как капля воды на раскаленной плите. Она растерянно опустила глаза и перевела взгляд на журнальный столик, где сиротливо лежали пудреница, расческа и золотой тюбик помады, ее плечи под тяжелым шелком покорно опустились и из грозной хищницы, готовой крушить нашу виллу, она в одно мгновение превратилась в глубоко несчастную, испуганную и смертельно уставшую женщину. Подведенные сурьмой огромные темные глаза подозрительно заблестели от подступающих слез, а из груди вырвался вздох.
— Not him — тихо, едва слышно пробормотала она по-английски, качнув головой. — Вut he was here…
Фатима пришла в себя первой. Возраст и колоссальный опыт управления хаосом в империи Кэроллов взяли верх над минутным замешательством. Управляющая мгновенно вернула себе маску пугающе спокойной восточной невозмутимости, ее спина выпрямилась, а руки чинно сплелись на животе поверх глухого черного платья, на котором после ночной бури не осталось ни единой рыжей песчинки. В этот момент я поняла, что с самого начала она была изумлена не моим майором, а видом этой девушки.
Она сделала два быстрых бесшумных шага вперед, мягко, но непреклонно перехватила даму за локоть и заговорила на арабском довольно вежливо, но очень настойчиво. Интонации Фатимы напоминали удары шелкового бича — внешне мягко, но стегало так, что у «пантеры» не осталось ни единого шанса на возражение.
Незнакомка с первой виллы покорно опустила голову, спрятав лицо под легкой вуалью, и позволила увлечь себя к выходу. У раздвижной панели двери Фатима остановилась, удерживая дрожащую соседку, и обернулась к нам. На ее гладком лице снова цвела заботливая профессиональная улыбка, от которой мне становилось не по себе.
— Приношу свои глубочайшие извинения за беспокойство, мадам Дарина, сэр Вадим, — произнесла управляющая на безупречном английском, уважительно склонив голову. — Наша гостья немного переутомилась после ночного шторма и перепутала виллы. Отдыхайте, пожалуйста. Ваш обед будет подан вовремя.
Она бесшумно вывела ставшусь мгновенно покорной девушку в черном на залитую мутным солнцем террасу и мы с Вадиком остались в гостиной вдвоем.
— Заблудилась она, как же, — нарушила я тишину, скрестив руки на груди и переводя взгляд с закрытой двери на майора. — Перепутала четырнадцатую виллу с первой. Всего-то триста метров по дорожкам, мимо табличек, бассейнов, вилл с номерами и живых изгородей. Идеальный курортный топографический кретинизм. Кстати, Вадик, ты ничего не хочешь мне рассказать про свои тридцать минут в фитнес-зале?
Тифлисов лениво стянул полотенце с плеч, подошел к журнальному столику и, проигнорировав расческу и помаду, аккуратно взял двумя пальцами золотую пудреницу.
— Дама искала не меня.
— Это я уже поняла. После твоего появления она сдулась и больше не выглядела как женщина, имеющая сто причин для убийства.
— Она явно искала какого-то мужика, который, по ее мнению, мог быть здесь. И есть ощущение, что у нас на лицо довольно ревнивая дама, хотя первое впечатление было совсем другим.
— Марко? — осторожно спросила я. — Могло ли связывать восточную красавицу и пропавшего архитектора что-то большее, чем общий отдых в одном комплексе?
— Поосторожнее, Шторм.
— Я осторожно. Считай, в тапочках по минному полю иду и осознаю риски.
Вадик покрутил пудреницу, не открывая, и положил обратно на столик.
— Она не произнесла имя. И она проверяла комнаты.
— То есть — медленно начала я.