– Опыт? – Витька ничего не понимал.
– Ты как себе сегодняшние боевые действия представляешь? Как полвека назад? С криком «ура» и связкой гранат в атаку на вражеские укрепления? Такое тоже бывает, но… не самый это эффективный способ. Затратный очень. А человеческий ресурс беречь надо. Танков, гранат и автоматов наклепаем, а вот люди… И вообще многое сегодня поменялось. Да так, что я, старый пень, только рот в изумлении открываю. Но понимать – понимаю.
Витька-то как раз ничего не понимал, только смотрел во все глаза – к чему седой клонит? Что Витька – тьфу и никому тут не нужен, или наоборот? Вон с каким уважением про Антон Борисыча говорил – значит, ценит? Значит, Витьку – возьмут?
– Вернемся к авиамоделированию, – усмехнулся военком. – Еще в Сирии понятно стало, что дроны, которые еще десять лет назад казались глупыми игрушками, на самом деле – серьезная сила. Помню, я пацаном еще выпрашивал у матери радиоуправляемый вертолетик. Потом все окрестные пацаны мне завидовали. Вроде – тьфу, баловство. А вон как все повернулось. И таких, как ты, кто пригоден к управлению беспилотниками, мы высматриваем со всем тщанием. На лбу-то у вас не написано, кто к чему пригоден, а операторов надо много.
– И я… – сдавленно проговорил Витька, боясь поверить собственному счастью.
– И ты, если согласишься, пойдешь на курсы подготовки операторов, а потом, конечно – в действующие части.
Согласится ли Витька? Да он за такую возможность… да он… да что угодно!
– Ясно все с тобой, – засмеялся военком, глядя на сияющего Витьку. – Давай оформляться.
– Да что ж ты такой упертый? – сокрушался потом начальник курсов, одноногий майор со смешной фамилией Семипальцев. – Ведь тебе какое дело предлагают, а ты как баран. Сам посуди, где от тебя пользы будет больше? Ты откажешься, другой откажется – где я инструкторов наберу? Всякого ж не поставишь, а ты – лучший на потоке, кому и обучать молодое пополнение, как не тебе?
– Не могу я, – упрямо повторил Витька.
Учился он яростно.
Конечно, многое давалось легче, чем одногруппникам, но ему и в голову не приходило расслабиться, тем более задрать нос – не его заслуга, а Антон Борисыча. И отчима, конечно. Он ведь Витьку привел в авиамодельный кружок… Не всем так повезло. Значит, надо помогать тем, у кого стартовые условия похуже. С наскоку ведь многое непонятно, Витька в кружке тоже частенько голову ломал над очередной задумкой. Так? Или лучше – вот так? Да и руки к пульту управления не в один момент привыкают. А тут все было посложнее, чего удивляться, что многим трудно. Вот и помогал: объяснял, показывал, подсказывал. Допомогался на свою голову: ты, дескать, не только как оператор хорош, ты преподаватель готовый, и оставайся-ка, милый друг, тут инструктором.
С одной стороны, оно вроде как и круто выглядит: вчерашний салага сам преподает. Но ведь и думать об этом не то что не хочется, а попросту гадко. Славка там, небось, уже дюжину танков вражеских спалил… или важную дорогу размолотил… или… Фантазия буксовала. Витька же даже не знал, в какое училище бывший друг поступил – может, танкист, может, артиллерист, может, и спецназ. Да только ясно, что он – там. Где бахает арта, где все горит, взрывается и… убивает. Нет, нельзя даже думать, что Славка уже… Нет, нет и нет. И они непременно встретятся! Но для этого нужно как минимум попасть туда. На фронт.
– Уговаривать совсем бесполезно? – устало вздохнул Семипальцев.
– Так точно, товарищ начальник курсов, – отчеканил Витька.
Конечно, его отпустили. Не к теще же на блины он рвался. Да и тещи у него никакой не было. Девчонка была, а до женитьбы не дошло. Витькины самолетики ей были неинтересны, а ему странным казалось ее увлеченность реконструкторством. Вот скажите, что за радость скакать по лесам и полям в странных одежках?
Вроде и недолга выдалась дорога до своей – да, теперь уже своей! – части, а всю свою жизнь, тоже недолгую, Витька передумать успел. Отчиму позвонил – пока можно еще было – порадовался, что голос у того стал гораздо бодрее. Но больше вспоминал. А еще больше – представлял. Вот прибудет, а там – Славка. Который признает наконец, что Витькины модельки – никакое не баловство. Вот правда, зачем они рассорились? Дураки какие-то.
Никакой Славка его в располаге, конечно, не ждал. Витька и сам понимал, что думает глупости: фронт больше тыщи километров, Витька на самом юге, Славка, может, в Мариуполе или вовсе на самом севере. Но вот… думалось.
– В свободное от службы время будешь заниматься с Клоуном, – сухо сообщил худой длинноносый капитан.
– С кем? – Витька вовсе не собирался выделываться перед тем, под чьим началом ему придется служить. Но он правда не понял!
– С Клоуном, позывной такой. Он тебя поднатаскает по рукопашке, по стрельбе, по первой медицине и так далее.
– А… зачем?
– А затем, что здесь не компьютерная игрушка, – капитан устало вздохнул. – Это там ты птичками своими командуешь – и молодец, и на этом все. Тут всякое бывает. Точка твоя вроде и не на передке будет, но это пока… и вообще… всякое бывает. Предшественники твои с птичками, спору нет, мастерски управлялись, да только бандерва прорвалась и… А еще до них… Как дроновод неплох… был, а когда пульт управления артой накрыло, парню тоже досталось. Мог бы выжить, а он перевязку толком себе сделать не сумел. А ведь учили! Ему, вишь, казалось, что это так, для галочки. Жалко парня. И тех двоих тоже жалко. А всего жальче, что могли бы выжить, вполне бы могли…
– Ясно. Только… я и не думал, что тут компьютерная игрушка, я в них и дома-то не играл.
– Вот как? А в летуны тебя по какой причине определили?
– Авиамоделированием занимался…
– Правда, что ли? – капитан оживился.
– Ну да.
– То есть ты и сам можешь что-то соорудить? – хмурое лицо нового командира явственно просветлело.