Просто образец тактичности.
Женщина, к счастью, не обиделась.
— А должна была?
— Нет. Конечно нет. Просто… одной женщине здесь тяжело. Особенно с ребёнком. Никто бы вас не осудил. Думаю, и ваш муж не захотел бы, чтобы вы всю жизнь страдали из-за него.
После этих слов мне захотелось удариться головой о ближайшую стену.
Кто вообще дал мне право рассуждать о желаниях умершего человека, которого я никогда не встречал?
Однако женщина снова лишь покачала головой.
— Я не одна.
Она посмотрела на Мэй Лин. Девочка всё ещё рисовала, хотя, судя по чуть поднятой голове, слушала каждое слово.
Улыбка женщины стала мягче.
— У меня есть дочь. И мы вовсе не страдаем.
Я ничего не сказал.
— Мэй Лин — доказательство нашей с ним любви. Пока она рядом, как я могу говорить, что осталась одна?
Что-то внутри меня остановилось. Женщина этого не заметила, и продолжила, показывая рукой на помещение:
— А ещё у меня есть харчевня. Муж когда-то хотел расширить её, но не успел. Теперь я веду всё сама. Не скажу, что получается хорошо. Иногда людей совсем мало, иногда продукты дорожают, крыша вот опять потекла… но на жизнь хватает.
Она улыбнулась.
— Нам много и не нужно.
После этого женщина взяла пустой кувшин и пошла в сторону кухни.
Я остался стоять.
Слова продолжали звучать в голове.
«Доказательство нашей любви, да?»
Почему-то именно эти четыре слова ударили сильнее всего.
Я не сразу понял почему.
А когда понял, мне стало трудно дышать.
Мия…
Я много лет старался не возвращаться к некоторым воспоминаниям о прошлой жизни. Не потому, что они исчезли. Наоборот — некоторые вещи лучше всего помнишь именно тогда, когда изо всех сил пытаешься забыть.
Мия была моей дочерью долгие годы.
Не по крови.
Но я этого не знал.
Я выбирал ей подарки. Работал ради её будущего. Планировал дом, в котором она будет жить. Думал о её образовании. Боялся, когда её сбила машина. Был готов отдать кровь, не задавая вопросов.