С одной стороны стоял двадцатичетырёхлетний Мин Хао, который в прошлой жизни вообще рассчитывал прожить лет семьдесят-восемьдесят и считал сто двадцать лет периодом, за который можно родиться, состариться, умереть, оставить детей, внуков и даже успеть стать неприятной семейной легендой.
С другой — Чжоу Дэ.
Человек, только что назвавший тысячу лет минимальным сроком собственного восстановления.
Спорить о ценности времени было бесполезно.
— Нет, — сказал я.
Чжоу Дэ приподнял бровь.
— Что «нет»?
— Я не согласен.
— Ты просил способ.
— Я просил хороший способ.
— Это хороший способ.
— Если бы вероятность была хотя бы больше половины, я ещё задумался бы. Но потратить почти всю нынешнюю жизнь ради тридцати процентов? Нет.
Чжоу Дэ долго смотрел на меня.
Потом вздохнул и отмахнулся.
— Молодёжь.
Я промолчал.
— Тогда остаётся второй путь.
Вся моя обида исчезла мгновенно.
— Какой?
Он устало посмотрел на меня.
— Ты ведь только что отказался от простого.
— От плохого.
— От простого.
— Эти слова не являются синонимами.
— В твоём случае, похоже, являются.
Я улыбнулся.
Чжоу Дэ покачал головой.
— Второй путь значительно сложнее. Намного опаснее. Потребует редких вещей, которые тебе никто добровольно не отдаст, и может занять неизвестно сколько времени.
— Звучит уже лучше.
Он несколько секунд смотрел на меня так, будто решал, не повредила ли подушка голову сильнее, чем планировалось.