Неудавшееся свидание: читать начало книги онлайн

Картер подмигивает, и она понимает, что он изо всех сил пытается поглубже упрятать того мужчину, кто еще несколько минут назад лил слезы на скамейке. И это работает: перед ней ее Картер, который валяет дурака, чтобы рассмешить ее, удивить своими поступками. Она начинает расслабляться.

– Если уборка территории в костюме проложит мне путь к твоему сердцу, Миранда Россо, значит, этим я и займусь. Ну что, покажешь мне фронт работ?

Миранда притворно хмурится:

– Ты мог бы собрать обрезки… под лестницей, на которой работает Эй-Джей… – Она не в силах сдержать смех при виде выражения лица Картера. – Ты не обязан этого делать!

Он тяжело вздыхает.

– Никто не обещал, что покаяние будет легкой прогулкой, – говорит он и решительно направляется в сторону Эй-Джея, на ходу засучивая рукава и обнажая загорелые руки. Золотые часы поблескивают на свету.

Шивон

Любая поездка в Лондон проходит в суматохе. После окончания театральной школы Шивон прожила два года возле станции Финчли-роуд и за это время завела как минимум десяток закадычных друзей. Так что теперь, приезжая в город, она вынуждена составлять расписание не только деловых, но и дружеских встреч, чтобы они по возможности следовали друг за другом и проходили в одном и том же месте – «Может, лучше встретимся в Ковент-Гарден?» – пока ее день не превращается в одну сплошную задушевную беседу. Иногда она с утра до вечера сидит в одной кофейне, а они приходят и уходят, как соискатели на собеседовании.

На этот раз она особенно рада непрекращающемуся потоку людей. Она выступила на мероприятии в честь Дня святого Валентина в группе любительниц пилатеса с лекцией «Сначала полюби себя: не жди, что он сделает это за тебя», а остаток дня провела в бесконечных встречах с друзьями. Всякий раз, когда она выплескивала наружу свою боль – «Представляешь, он меня продинамил?!» – ей становилось чуть легче.

– Интересно получается, – сказал ее друг Кит, задумчиво жуя овсяное печенье. – Говорят, в наши дни трудно исчезнуть – социальные сети и все такое, – но я уверен, что в викторианские времена люди друг друга не игнорили, так ведь?

– Он – воплощение всего, что не так с современными мужчинами, – сообщила ей Викеш, потягивая свой овощной смузи. – Какая самонадеянность! Какая уверенность в том, что тебе все должны! Кстати, я тебе рассказывал о парне, который в прямом смысле ушел от меня в разгар секса?

– У тебя только один выход, – сказала Марлена, не замечая пенку от латте на верхней губе, – выследить его и от души отомстить.

И вот вернулась настоящая Шивон. Благодаря друзьям боль от произошедшего вчера уже улеглась и превратилась в идеальную байку психолога.

– Знаете, что произошло со мной вчера? – спрашивает она у зрителей, скрещивая ноги и подаваясь вперед. – Меня продинамили. В День святого Валентина.

По толпе проносится вздох удивления.

– Ага. Знаю. А знаете ли вы, о чем я думала, сидя над чашкой остывшего латте и гадая, появится он или нет? Я думала об ощущении неловкости. Поговорим об этом немного? Я думала о том, какой униженной себя чувствую и как все посетители кафе меня жалеют. Черт! Не знаю, как вы, а я, блин, терпеть не могу, когда меня жалеют.

Многие кивают.

– Но почему? Вы когда-нибудь спрашивали себя: почему это вызывает у меня такое отторжение? Может, следует увидеть в этом сострадание и порадоваться, что незнакомые люди находят время подумать: «Бедняжка, надеюсь, она в порядке»? Потому что у меня-то возникают именно такие мысли, если я вижу женщину, которую явно бросили. Но при этом я не думаю о том, что она жалкая неудачница и ее никто не любит. А вы?

Зрители дружно ее поддерживают.

Хотя среди них, вероятно, и затесался какой-нибудь мудак, кто может и позлорадствовать. Шивон искренне верит в свои слова – что люди по большому счету хорошие и добрые, что они достойны любви, – но она также считает, что многие из них прекрасно умеют это скрывать.

– Так почему мы позволяем неловкости внушать нам дурные мысли об окружающих? И вообще, как этой эмоции удалось проникнуть нам в голову и убеждать: «Все дело в тебе»? Когда… Я хочу сказать, кто виноват в том, что я в одиночестве сидела в том кафе? Я или он?

– Он! – кричат из зала, и Шивон улыбается им всем.

– Хотите знать, что я сделала сразу, как только вышла на улицу? Я заблокировала номер этого парня и стерла всю нашу переписку. Я отправила его в игнор, потому что, блин, не собиралась ждать, пока в игнор отправят меня. Я права? Вы знаете, что я сейчас скажу. Полюби себя первой и не жди, что он сделает это за тебя.

Это идеальная концовка. Ее сердце гулко стучит в такт аплодисментам, а кожа сияет, как на солнце, подсвеченная изнутри любовью к себе. Шивон думает: «Лишь такая любовь мне нужна. Моя любовь».

Гостиничные номера поразительно безлики, по мнению Шивон. Теперь, много путешествуя по работе, она перестала запоминать каждый номер в отдельности и помнит лишь тот отель, где постельное белье иногда выглядит немного иначе, чем в предыдущий приезд.

Фиона обожает, когда Шивон возвращается домой после ночевки в отеле. Чем больших успехов добивалась Шивон, тем круче становились бесплатные туалетные принадлежности в ее гостиничных номерах, и теперь она нередко прихватывает с собой при выселении пробники премиальной косметики евро на тридцать, а то и больше.

Разумеется, Шивон могла позволить себе покупать дорогую косметику, но с некоторыми привычками сложно бороться, а бесплатные ништяки никогда не переставали доставлять ей радость.

Она заворачивается в халат, немного жесткий после стирки, но теплый и достаточно длинный, чтобы прикрывать лодыжки. Раздается стук в дверь. Она хмурится. Голова ее занята размышлениями об отельной косметике. Может, еще и приветственный коктейль принесли?

Но это не официант из лобби-бара.

Это Джозеф Картер.