Нездоровая одержимость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он думал, что видел уже все зверства мира. В конце концов, он управляет самым жестоким лагерем по подготовке убийц из всех когда-либо существовавших: Кузницей, или «монастырем», как называют его простые люди, не знающие, что происходит за стенами аббатства. Прежде чем стать директором, он сам тренировал мальчишек. До того как тренировать их, он работал оперативником, будучи Железным Клириком высшего ранга. А еще раньше он был одним из этих мальчишек. Никто не знает, что он совершил, чтобы его завербовали еще ребенком, но я чертовски уверен, что там не было ничего подобного.

— Лот Двадцать Семь, — произносит он. — Какое его настоящее имя?

— У него его нет. — Я слегка кланяюсь, как положено время от времени при разговоре с преподобным отцом. — Но я знаю, что ему двенадцать лет, он из Мемфиса. Орден завербовал его сам и прислал сюда на обучение.

— Что заставило их его завербовать? — То, что Орден присылает новобранцев, не является чем-то неслыханным, но это все же крайне необычно. Обычно они оставляют вербовку нам.

Я переступаю с ноги на ногу, моя роба шуршит по каменной плитке, и высокие темные готические стены усиливают этот звук.

— Кое-что, что он натворил в гетто. И то, что сотрудники кофейни обнаружили утром за мусорными баками.

Черное кресло скрипит, когда преподобный Плутарх откидывается на его массивную спинку.

— Что же они нашли?

— Мертвецов. Людей, которых не смог уложить даже спецназ.

Тишина в готическом кабинете затягивается, приглашая меня продолжить. Я откашливаюсь, и эхо разносится по комнате.

— Следователи быстро нашли виновника: мальчишку, — объясняю я. — Он оказался изобретательным убийцей, но не сумел грамотно замести следы. Его преступление было свирепым и «чудовищно гениальным», как назвала его пресса, но он был всего лишь двенадцатилетним пацаном.

— Пресса?

— Его преступление попало в заголовки, но лишь на короткое время, так что он не представляет угрозы. Орден быстро перекрыл новости. — Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. — И они забрали мальчика из-под стражи.

— Насчет этого изобретательного убийства, — произносит он с негласным вопросом.

Я излагаю подробности. Его брови постепенно ползут вверх, пока я говорю, и, когда я заканчиваю, он хранит молчание целые минуты.

— Не думаю, что полиция поймала мальчишку, Секстус, — наконец произносит он, выпрямляясь во весь рост и принимаясь мерить комнату шагами; его длинная роба тянется за ним, словно плащ вампира.

— Ваше Превосходительство?

— Он явно гений. Он бы знал, как замести следы. Он просто решил этого не делать.

— Вы предполагаете, он хотел, чтобы его поймали? Но зачем?

— Вы сами сказали — он убил больших, опасных людей. За ним бы охотился весь преступный мир. Ему нужна была защита, поэтому он позволил копам легко себя найти.

— Злой гений, — произношу я, прокручивая эту мысль в голове. Мелкий засранец оказался еще крепче, чем я думал.

— Не обязательно злой. — Плутарх поворачивается ко мне у залитого лунным светом окна, похожий на какого-то восставшего из мертвых Понтифика. — Озлобленный — да. По природе своей жестокий — возможно. Но то, что он сделал там? — Он указывает на планшет на своем столе. — Он сделал это не только для себя. Он сделал это и для других мальчишек. В конечном счете, он сделал это и для псов тоже.

Я склоняю голову еще ниже.

— Я позабочусь о том, чтобы выжечь из него этот альтруизм.

— Уж позаботьтесь.

— Мне попросить Орден прислать вам полный отчет о том, что произошло в Мемфисе? — Поскольку они держали это в секрете, мне позволили ознакомиться с отчетом только при передаче мальчика из-под их стражи под нашу, но копию оставить не разрешили.

Плутарх топорщит бороду. Мы все знаем, как он ненавидит служить Ордену, и любая просьба к ним унижает нас еще сильнее. Мало кому из нас это по душе, если честно. Они избалованные ублюдки, и хотя они хорошо обучены, крайне эффективны и сверхъестественно умеют делать деньги, членам Ордена не хватает дисциплины и высшей цели Железного Клирика. В представлении Плутарха — это позор, что истинная элита мира, мы, вынуждена служить их низшему сорту. Что он, человек более могущественный, чем сам Папа Римский, должен отчитываться перед Клайвом Ферраном. Из всего Триумвирата Плутарх презирает его больше всех.

— Нам нужны полные сведения о мальчишке. — Он возвращается к столу и снова усаживается в кресло. — От остальных избавься.

Я низко кланяюсь, подставляя его взгляду свою бритую макушку с вытатуированным символом вечной верности, который он сам на ней выжег.

Спустя несколько часов после того, как я покинул Эбеновый Зал, отчет Ордена уже лежал в руках преподобного Плутарха, а я получил свою награду, а именно — свободу тренировать мальчишку и ломать его любыми способами, какими только пожелаю.