Съешь ещё этих мягких французских булок, да выпей же чаю (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Увы, артели и все прочие формы самостоятельной занятости были национализированы, разогнаны.

Берия только грустно вздохнул:

- Ладно. А в СК почему не хочешь ехать?

- Почему это не хочу? Если другого пути нет - поедем. Правда, моё мнение о союзе композиторов и прочих попытках организовать творческих людей как чиновников или штамповщиков массовой продукции - будет неизменным. Это тупик, и расплачиваться за захождение в него придётся отсталостью собственной культуры.

- Твоё мнение только всех интересует, - съязвил Берия, - собирайся, поехали. Без членства в СК тебе сюда не перебраться. Даже в эту студию на официальной основе не зайти.

- Хорошо, поехали. Кто там верховодит?

- Но сначала изготовь на пластинке свои записи.

* * * * *

Поехали мы на моей машине, Берия изъявил желание. А его персоналка ехала за нами следом, пыталась угнаться. Мерседес отлично подходил для неспешной прогулки по московским улицам, хоть бы и таким. А лаврентий павлович внезапно заинтересовался некоторыми деталями моего автомобиля, особенно теми, что были притащены из будущего. Например - роскошным задним диваном, с подлокотниками по середине, креслом-лежанкой из белой мягкой кожи.

Но поскольку с нами были посторонние - ромка и мой отец, разговор пошёл совсем о других вещах.

- И как тебе Москва? - Спросил он, развалившись на кресле и поглаживая подлокотник.

- Неплохо. Конечно, очень непривычно видеть её такой, но я не жалуюсь. Всему своё время.

- Это точно.

Помолчали.

Рома нас привёз как раз к зданию СК, располагалась эта шарашкина контора в старорежимном здании, от которого просто таки веяло духом ушедшей империи. Начиная с резной отделки и заканчивая тяжёлыми дверями. Наличие неплохого автомобиля и внешнего вида сыграло не менее важную роль, чем берия, идущий впереди. Лаврентий павлович - типичный грузин, высокий, с округлой головой, подчёркнутой лысиной, и характерным грузинским профилем с выдающимся носом с горбинкой.

Я вошёл в кабинет следом за Берией, который тут себя чувствовал хозяином положения. Ну понятно - он из НКВД, а вокруг - творческая интилигенция, можно сказать, ЛПБ представитель более высокой касты. В кабинете нам встретился мужчина, с которым Лаврентий Павлович коротко поздоровался и сразу перешёл к сути, то есть ко мне. Мужчина удивлённо на меня уставился, после чего начались прения.

Берия достал козырь:

- Поставь нам послушать. Товарищ Мазуров, ваше мнение очень важно для нас, но если вы сходу отказываете человеку в членстве, даже не выслушав его произведение, у нас появляется мнение, что вы сторонник стагнации в культурной сфере...

Угроза была более чем действенная.

Для того, чтобы послушать, мы сначала хотели записать пластинку. Но потом подумали и решили воспользоваться более совершенной технологией магнитофонной записи. Для этих целей нашли катушечный магнитофон "Яуза" образца пятидесятых, плюс его серьёзно переработали, почистили, перебрали... Модуль помог, в результате у меня на руках был довольно компактный и приличный агрегат, дающий приемлемое качество звука. Я таскал его за собой - не Берии же за мной таскать грузы?

Что ж, пришла пора немного послушать музыку. Взял магнитофон, поставил его на стол, развернул, дал вилку владельцу кабинета. Розетка нашлась быстро, лампу настольную выдернули.

- Что это за аппарат? - спросил Мазуров у меня.

- Магнитофон. Я занимаюсь технологиями звукозаписи, видеозаписи, а музыка так, фоном. Оцените масштаб работ, так сказать, - включил запись.

Катушки были из белого пластикаа, лента - обычная, тёмно-коричневая. Магнитофон - в стиле пятидесятых, заиграла музыка. Первой шла песня "С чего начинается родина". Мазуров слушал всё с большим скепсисом.

Ну понятно, я для него непойми кто, непойми откуда, да ещё и под протекторатом Берии, который совсем не любимец композиторов всея страны. Да и Мазуров не последний человек в СК и мог себе позволить не лебезить перед каким-то малоизвестным членом ЦК.

- Что ж, - музыка закончилась, - патриотично. Кто играл? Кто исполнял?

- Это вопросы к Модесту Леонтьевичу, - отнекался я, - я дал ноты, текст, а уж он превратил это в музыку.

- Вы знаете Модеста Леонтьевича? - удивился Мазуров.

- Конечно, мы с ним долго и упорно работали над записью оркестра. И даст бог - ещё поработаем не раз.

- Что ж вы раньше не сказали? Если вы работаете с оркестром Модеста Леонтьевича, то это другой разговор. И студия, говорите, имеется? Откуда у вас собственная студия?