- Я же несовершеннолетний.
- Это не беда, СК - это не армия, условия принятия довольно широко трактуются. Готовься, я приеду к тебе и мы отправимся в СК, придётся лично приехать.
Вообще-то у Берии не тот уровень известности.
- А получится?
- Получится. Благодаря твоей информации у меня теперь есть кое-какое имя и вес в Москве. Тебе машину прислать?
- На своей поеду, - ответил я, - приезжайте, заодно и послушаем.
Ну вот, приезд Берии. А у меня работа ещё в процессе... Пришлось временно бросить всё и пойти приводить себя в относительный порядок. Костюмчик вместо рабочей спортивки, прилизаться. Роме свистнуть, чтобы не спал и не засматривался на студенток и ждал визита начальства.
Я как-то выпал из жизни и хотел бы знать, что там Берия натворил, что вдруг его слово начало в Москве что-то значить. Конечно, член цк это серьёзно, но... А, ладно, сам спрошу. Или даже спрашивать не буду. Незачем.
Я вышел встречать Берию, когда ко входу подъехала его машина. За перемещениями вокруг студии я следил через несколько камер, которые установил над входом и на улице. Так что внезапным визит Берии для меня не был. Он вышел из машины один, после чего направился в сторону проходной. Встретились мы в прихожей, так сказать. Лаврентий Павлович осматривался по сторонам и когда заметил меня, улыбнулся. Ну понятно, вид не располагает к серьёзности.
- Лаврентий Павлович, - начал я первым разговор, прошу за мной.
- Веди, Сусанин.
И мы пошли в мою маленькую студию. Пожалуй, самым странным в данном случае было увидеть реакцию ЛПБ на меры безопасности, которые я принял в своей студии. А я - параноик-долгожитель. Эти меры безопасности сразу бросались в глаза, так как в этом времени как бы было не принято такое... вернее, не с таким качеством и не в обычной студии.
- А вы похоже всерьёз опасаетесь воров? - спросил Берия, когда я открыл толстую трёхсантиметровую дверь из стали с множеством затворов.
- Желающих позариться всегда хватало и будет хватать. Здесь ещё сигнализация, видеонаблюдение, кодовые и биометрические замки. Стены, пол и потолок армированы стальными листами толщиной в пять сантиметров. Студия, она же сейф.
- Нда, - Берия вошёл и осмотрелся.
Выглядело это довольно... Даже не знаю какое слово правильнее подобрать. Начну с пола - вместо досок и стяжки на полу было модульное покрытие из чёрно-белых резиновых секций, соединённых друг с другом аки паззл. На стенах - отделка под дерево, светильники с лампами, далее шли столы - обычная звукоопереаторская, за маленьким прозрачным окошком была тихая комната. Под потолком были подвешены колонки аккустики, плюс два динамика в виде колонн стояли по бокам комнаты. В целом, можно сказать о моём рабочем месте так - оно выбивалось из времени. Потому что в этом времени всё какое-то... да, другое, нет какого-то мелкого, точного порядка. Не только потому что его нет, а потому что у людей, по-моему, нет представления, зачем это нужно. Это совершенно другой уровень мировосприятия. А тут - очень и очень точные вещи, сочетание прямых линий и главное - точности и аккуратности. Даже напольные покрытия и светильники на стенах выбивались из общей картины. Не говоря уже про оборудование - никаких тебе грубых и больших галетников и люфтящих клавиш - всё аккуратно, маленько, точненько... Поэтому из образа времени моя звукозапись выбивалась очень сильно.
Берия осмотрел придирчиво всё, что увидел, после чего задал закономерный вопрос:
- Вы сделали музыку?
- Да, две из трёх песен готовы.
- А третья? Я же просил две.
- Вот их и сделал. А третья - решил заодно замахнуться на гимн. Уж больно интернационал меня раздражает.
- Это ты замахнулся!
- Это да, замахнулся высоко.
- Так, это что за штука? - Берия лазил вокруг одного из стоящих здесь агрегатов.
- Это у нас горячий пресс. Изготовляет пластинки штучно, напрямую переводит цифровой звук в грампластинку.
- Правда? Это же великолепно, - Берия резко обернулся, - а остальное? - обвёл рукой студию.
- Это звукозаписывающее оборудование. Конечно, чтобы записать голос или бренчание на гитаре достаточно и просто хорошего рекордера.
- Я уже понял. Вот к примеру эта штука...
Мне пришлось объяснять Берии тонкости звукозаписи, многоканальных звукозаписывающих систем, а так же того, что превзойти качество работы моей студии в этом веке точно не удастся - плюс, включил запись имевшихся треков. А именно - "С чего начинается родина". Лаврентию Павловичу она понравилась, он даже прослушал её несколько раз. После чего перешли к следующей песне. Вот тут возникла проблема.
- Как бы мне голову не сняли за такую музыку! - возмутился Берия, - ты хоть думаешь, что пишешь?