Объект «Мышиный Дом», минус 15 этаж. 15 мая 1992 года, 00:54 по Гринвичу
Ник Рассел нервничал, не желая верить в худшее. Но окружающая обстановка не оставляла ему большого простора для возможных вариантов развития событий. Сотни других людей, запертых вместе с ним — не то, что помогает держать себя в руках.
— Что последнее помнишь?..
Ник отвлекся, случайно уловив чей-то вопрос среди многочисленных разговоров, жалоб и молитв. Если в первый час, после того как они все очнулись в замкнутом пространстве, кто-то еще пытался организовывать остальных и устанавливать подобие порядка, то спустя несколько часов все просто разбились по небольшим группкам, занимаясь кто чем. Он предпочел одиночество, стараясь просто не погрузиться в панику.
Подобные вопросы звучали уже не раз, но никто толком не мог ничего объяснить. Люди просто отключались где-нибудь в комплексе, а приходили в себя уже здесь, практически одновременно. Сам ученый помнил лишь смутный образ босса, велевшего идти с остальными. А так же свою уверенность в том, что именно так и следует поступить. И то не до конца понимал, насколько реально это воспоминание.
— Кто-нибудь знает, что это за место? Планировка знакомая, но я тут точно не бывал…
«Еще бы.» Ник вяло усмехнулся. В отличии от девяносто девяти процентов идиотов, запертых вместе с ним, он знал ответ. Потому что являлся старшим ассистентом доктора Зандера Райса. Человека, практически творившего будущее. Тоже пребывавшего здесь, все еще без сознания. И без обеих ног.
Их окружала одна большая клетка, в которой до недавнего времени жил юный Зверь. Мужчина никогда не обманывался внешним видом безобидного ребенка. Он видел, что оставалось от других мутантов, попадавших в гости к невинно выглядевшей девочке. А теперь и сам оказался здесь, благо что маленький монстр, видимо, так и остался прикованным к лабораторному столу.
Последняя мысль вдруг вызвала краткий приступ боли. Ученый вспомнил. Он был в лаборатории, готовил процедуру по извлечению костных образований из образца Икс–23. Они собирались доставить их на другую базу, чтобы провести улучшение с помощью спецсостава, когда-то использованного на ее биологическом отце.
Но вместо этого туда пришел еще один монстр. Куда страшнее всех, кого ему доводилось когда-либо видеть.
— Где вообще чертова Кимура?! Мы платим ей и ее болванчикам такие деньги не за то, чтобы сидеть тут подобно крысам! Клянусь, я накатаю наверх такую жалобу, что ее вы…
— Да перебили ее солдатиков, всего за несколько секунд. Мы с Майком видели собственными глазами, богом клянусь! Да и саму обезвредили практически моментально, несмотря на все ее силы. А Райс?.. Жуткое зрелище было, я тебе скажу…
Ник мог бы указать им на то, что все погибшие — обычные люди. У которых изначально не было возможности противостоять активному мутанту. Все же этот комплекс принимал только образцы с контролируемыми возможностями. Даже наемница присутствовала лишь из-за прямого приказа большого босса, для надзора за маленьким монстром.
Большая часть подобных ей работала совершенно в других местах. Где встречались уже экземпляры, подобные вторгшемуся к ним чудовищу. Ученый мог бы объяснить все это, но не стал. Потому что это ничего не изменит в сложившейся ситуации.
Стараясь совладать с подкатывавшей паникой, Ник старательно задышал. «По квадрату», так, как учила в детстве мама. Он ненавидел всю сложившуюся ситуацию. Чужака, вломившегося в комплекс. Зандера, притащившего его с собой через полстраны ради очередного эксперимента. Даже этих идиотов, не замолкающих не на секунду и словно не осознающих, какая участь ждет их всех.
Ник очень не хотел умирать. Они были так близко. В последние годы процент неудач при прививании искусственных мутаций снизился почти до восьмидесяти процентов. Выживал уже каждый пятый, попадавший на процедуру.
Ученый мечтал, что, спустя каких-то десять или пятнадцать лет, им удастся снизить этот показатель так сильно, что подобное улучшение станет повсеместным. Даже он сам однажды пройдет улучшение, скорее всего на интеллектуальные возможности.
Наступит новая эра, для новых людей. Никакого больше разделения на обладающих способностями или простых людей. Контролируемая эволюция, ведущая человечество в лучшее будущее. Ради подобного были необходимы жертвы. Миллионы, если понадобиться. Потому, что оно того стоило.
— Эй, народ! Гляньте сюда! Боже, спасибо! Мы свободны!
Из-за поднявшегося шума Ник отвлекся от подсчета вдохов и выдохов. Он посмотрел в сторону входа в эту часть подземного этажа. Когда они очнулись, она уже была закрыта огромной древесной стеной от пола до потолка. Сколько бы невольные пленники этого места не пытались проделать в ней хотя бы небольшое отверстие, у них ничего не получалось.
Теперь этой преграды просто не было. Она буквально иссохла за пару секунд, осыпавшись горсткой невесомой пыли. Оставив после себя пустой, слегка покореженный дверной проем.
Они поднимались уже около часа, по очереди неся недавно очнувшегося Зандера на самодельных носилках. Лифты не работали, а технические лестницы, соединявшие этажи друг с другом, располагались каждая в разных местах. Поэтому им приходилось проходить каждый следующий этаж, прежде чем подняться выше.
Везде их заставала одна и та же картина. Выломанные двери, валяющееся на полу снаряжение и полное отсутствие других людей. Ни одного пленника не было.
Общая тревожность с каждой секундой становилась все сильнее. Каждый сжимал в руках подобранное оружие, нервно водя им по сторонам. Пока впереди идущий, при подъеме с минус четвертого этажа на минус третий, не закричал:
— Свет! Господи Боже, кажется, я вижу лунный свет!
Рванувшие вперед люди уже спустя десяток секунд замерли, разглядывая сюрреалистичную картину. Очередной коридор, спустя каких-то сто метров, заканчивался основанием огромной деревянной лестницы. Массивная, монументальная, с широкими перилами по бокам, перевитая многочисленными лианами. Она соединяла этот этаж с огромным проломом в потолке, уходя вверх, к поверхности. Первые подошедшие радостно разглядывали висевшую в небе луну на обсыпанном звездами небе, видимую сквозь эту брешь.
— Кто мог создать подобное?..
— Я уж думал, никогда не увижу…
— Мы свободны, боже мой!..
— Осторожно, там может быть опа…