Но лишь пожала плечами, так и не найдя там ничего выделяющегося или хотя бы странного.
Она просто не знала, что взгляд Натаниэля Эссекса почти сразу зацепился за одну небольшую статью. А точнее за строчку «…согласно последнему отчету Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН, население Земли преодолело отметку в пять целых восемь десятых миллиарда человек, вплотную приближаясь…».
Удивление ученого было весьма понятно. В его памяти эта цифра была совсем другой. Поэтому мутанту и было интересно понять, куда же пропали почти пятьсот миллионов человек. И почему никто даже не замечает их отсутствия.
С этим миром что-то было не так. И он непременно выяснит, что именно.
Земля–199997. Эшвуд, штат Пенсильвания. 12 мая 2039 года.
— А здесь на удивление красиво, — слегка искаженный из-за маски голос неспешно прогуливавшегося по совершенно безлюдной улице мужчины звучал отстраненно и весьма равнодушно, будто бы он не наслаждался видом утопающих в зелени пасторальных домиков, а просто констатировал очевидное.
— Хочу заметить, что у вас весьма странный вкус, Мастер. Согласно моим расчетам, планировка этого места на восемьдесят три процента совпадает с типовыми планами «Щ.И.Т. а» по застройке. Да и в архитектуре почти нет отличий от стандартных схем, за исключением легких японских мотивов, характерных для периодов Мейдзи и Тайсё.
Находившийся в полном одиночестве человек, скрытый от чужих глаз плотным зеленым плащом с глубоким капюшоном, казалось, совсем не удивился прозвучавшему прямо из пустоты ответу. И просто продолжил свою прогулку, разглядывая многочисленные величественные деревья, росшие по обеим сторонам заасфальтированной дорожки.
Он буквально ощущал сконцентрированную внутри них мощь чужеродной для этого мира энергии. Причем она не просто хранилась внутри, а непрерывно вырабатывалась в огромных количествах и в столь же огромном объеме постоянно расходовалась на поддержание многочисленных систем этого места. Сейчас, к явному сожалению местных, частично уже уничтоженных.
Деревья, генерирующие чакру. Раньше мужчина лишь слышал о них от попадавших в плен, и лично наблюдал впервые.
— Такая мощь. И так бездарно используется. — покачал он головой.
— Провожу поверхностный анализ, Мастер. — и вновь его собеседник остался невидим. — Не обнаружено совпадений с имеющимися в базе данных записями. Мне стоит поздравить вас с открытием нового вида или запустить более глубокий анализ со взятием образцов для уточнения результата?
— Займешься этим потом. — покачал головой мужчина, ненадолго коснувшись отливавшей зеленоватым металлом перчаткой шероховатого ствола ближайшего исполина. Прислушавшись к своим ощущениям, ему не составило особого труда отследить, куда именно уходит существенная часть энергии.
— Нашел. — кивнул он сам себе. — Можешь приступать к транспортировке, а я пока взгляну на пленных.
— Сделаю в лучшем виде, Мастер. — вновь прозвучал из пустоты слегка механический голос. Уже в следующую секунду, впрочем, ставший куда более «живым». — Вы слышали господина, так что пошевеливайтесь. И только попробуйте что-нибудь испортить, жестянки, лично поджарю провинившихся!
И сотни человекоподобных роботов, заранее рассредоточившихся по этой и близлежащим улицам и лишь дожидавшихся нужной команды, тут же отключили активную маскировку и пришли в движение, приступая к подготовке модифицированных растений к перевозке. Безмолвно. Безропотно. И слаженно настолько, что их можно было сравнить с единым организмом, обладавшим огромным количеством конечностей.
— Не думай, что на этом все закончится, Дум. — произнес короткостриженый темноволосый мужчина с парой старых шрамов на щеке, стоявший прямо напротив и смотревший на него с чистейшей ненавистью в глазах. Карих, без единого следа красного. Поскольку подавитель чакры на его шее, больше походивший на толстый металлический ошейник — десятая по счету версия — работал совершенно идеально.
— Ваша неспособность принять новую реальность говорит лишь о том, что вы недостойны быть ее частью. — равнодушно покачал головой повелитель Латверии и просто очень успешный бизнесмен. — Все закончилось еще год назад.
И он был искренен. Необъявленная война, тайно и явно длившаяся почти тринадцать лет, завершилась в тот момент, когда сильнейшие обладатели этих проклятых глаз исчезли в пустоте Междумирья вместе со своим лидером. Не без его, Виктора фон Дума, помощи.
Все что происходило дальше, было лишь агонией умирающей империи, выстроенной чужаком за последние десятилетия.
Тринадцать лет, с обеих сторон наполненных победами и поражениями, подковерными интригами, столкновениями, смертями и даже воскрешениями.
Тринадцать лет, закончившихся здесь, в самом сердце некогда великого клана, подчинившего себе мистическую энергию. Клана, последние двести тринадцать представителей которого, запертые за энергетическим барьером, находились сейчас прямо перед ним. Самому молодому из них было лет тринадцать. Самому старому — около сорока.
Даже сейчас, лишенные привычной им энергии, запертые в одном месте и не способные хоть как-то повлиять на свою дальнейшую судьбу, они все так же источали то самое высокомерие и гордость, больше напоминающую гордыню. Прямо как Асгардцы из последнего Анклава. Те тоже не сдавались до последнего. И пали, как и все, кто был до них.
За этот год почти все из тех, кто имел силы влиять на этот мир или же обладал реальной властью, пали либо сдались. Склонили головы даже маги, после того как Камар-Тадж сгорел в магическом пламени вместе с верховным чародеем.
Доктор Дум многое вынес из этих лет. Но вот чего там точно не было, так это милосердия к врагам.
Поэтому, убедившись в том, что в таком виде собранные здесь пленники ему совсем не нужны, он просто отдал короткий приказ, прежде чем отправиться дальше:
— Избавься от них.
— Мастер… Можно мне?.. — почти сразу догнал его вопрос от остававшегося невидимым помощника. Вот только в этот раз в нем ощущалась нетерпение, надежда и ярчайшая жажда.
Мужчина, уже отошедший от прозрачного барьера, за которым были заперты бывшие жители этого места, замер, задумавшись на несколько секунд. А затем, разрешающе кивнув, просто продолжил свой путь.
Ему совсем не надо было оглядываться назад, чтобы представлять, что именно сейчас происходило за его спиной. Ведь он видел похожую картину уже много раз.