Впрочем, даже это не сильно бы изменило его отношение к Третьему Цучикаге. Мадара, доведись им вновь сойтись на поле боя по какому-то нелепому стечению обстоятельств, все равно оборвал бы его жизнь. Просто в этот раз сначала он позволил бы коротышке показать все, на что тот способен.
Хотя… Еще раз прокрутив в голове свое последнее столкновение с пятеркой Каге, Учиха был вынужден признать: все, что тот мальчишка мог ему показать, он уже использовал.
Так почему же почти все мысли дальнего потомка самого Мудреца Шести Путей занимало сейчас что-то подобное? Все довольно просто.
Этот анализ выступал для шиноби в качестве своеобразной медитации, помогавшей ему сдерживать внутри себя пламя кипящих эмоций. Центральной из которых была злость на ту раздражающую женщину.
Она не стала меньше с момента пребывания в разрушенном сражением мутантов городе, лишь выросла в разы, когда чужой портал переместил его за многие километры от нужного места.
Чародейка явно вознамерилась до самого конца мешать его планам. И, что хуже всего, ей это вполне удалось. Мадара опоздал. Хотя, казалось бы, опаздывать было уже некуда. И сейчас, наблюдая с высоты, он старательно пытался сдержаться от того, чтобы не уронить за поле боя внизу несколько крупных метеоритов. Просто чтобы выплеснуть эту злость наружу.
— Довольно. — разнесся по равнине величественный голос уставшего держать энергетический барьер Апокалипсиса. Он пронесся словно невидимый вихрь, испарив пару поддерживавших стихийное дзюцу теневых клонов и буквально рассеяв большую часть грозовых туч на небе.
Эн Сабах Нур, выглядевший куда менее спокойным и более серьезным, аккуратно «выплыл» из образовавшейся из-за ударов молний воронки, после чего поднял голову к небу, собираясь что-то сказать.
Мадара, слегка сместившийся в воздухе от звуковой волны, вытянул в его сторону раскрытую ладонь и произнес, словно отмахнувшись:
— Шинра Тенсей.
Сконцентрированный гравитационный пресс всего за мгновение буквально «снёс» мутанта с места, отправив его обратно под землю. Даже само место «удара» тут же заволокло поднявшимся в воздух песком.
Мадаре совсем не был интересен подобный крайне ослабленный противник. А потому он решил все же закончить то, зачем все это затевалось изначально.
С этой мыслью еще недавно паривший под облаками мужчина опустился на каменистую равнину. Всего в нескольких метрах от сидевшей прямо на земле совсем еще молодой рыжеволосой девушки, изо всех сил прижимавшей к себе уже остывшее тело того, кто стал ее учителем и практически приемным отцом. Девушки, которая, стоило только ей заметить появление шиноби рядом, тут же посмотрела на него с узнаванием и отчаянной надеждой:
— Верни его! Ты же можешь, я знаю! Пожалуйста, верни его!
Она повторяла эти фразы вновь и вновь, словно молитву. Мадара же, присев рядом, просто поймал взгляд ее глаз своими, уже окрасившимися в красный.
Уже в следующую секунду Джин Грей словно бы парализовало. Замерев, она невидяще уставилась в одну точку, в то время как сам Учиха выпрямился, вырвав из правой глазницы и тут же раздавив в руке полностью ослепший глаз.
Ему совсем не нравилось, что в итоге пришлось прибегнуть именно к этому способу, но иных вариантов достижения нужного результата просто не осталось. И за стоило «поблагодарить» все ту же раздражающую женщину.
Оставалось только надеяться, что сам он сможет пережить то, что произойдет дальше.
Ну а пока… Оставшийся глаз, в котором буквально «горел» Вечный Мангеке», вновь зафиксировался на только что выбравшемся из-под земли крайне разъяренном Эн Сабах Нуре. Теперь уже можно, наконец, хоть немного выплеснуть скопившуюся внутри злость.
С легкостью увернувшись от нескольких энергетических лучей, выпущенных прямо из глаз и чем-то напоминавших Стихию Шторма, стремительно приблизившийся к мутанту шиноби просто исчез, превращенный в пыль очередной звуковой волной.
Как и еще пара других, вынырнувших по бокам от Апокалипсиса спустя всего мгновение после «смерти» первого. Третьего же, напавшего с воздуха, подхватила невидимая «рука» телекинеза, оставившая от тела лишь груду древесной трухи.
Копии шиноби возникали то тут то там, нападая исключительно в рукопашную и даже успевая наносить хотя бы по паре ударов, прежде чем обращались обратно в одну из Стихий. Земляные, Водяные и Огненные клоны атаковали без конца.
Эн Сабах Нур бил в ответ. Он обрушивал целые бури, создавал различные энергетические удары, наделял свое тело невероятными силой, крепостью и скоростью, и — уставал. Удары становились все медленнее, смена способностей происходила все реже.
Пока, в один точно выверенный момент, его спину в районе позвоночника не пронзила самая обычная рука, охваченная небольшими разрядами Стихии Молнии:
— Знаешь, иногда я даже жалею, что Шаринган видит слишком многое. Будь иначе, многие мои поединки не заканчивались бы так быстро. Но, увы. Если все слабости противника уже раскрыты силой этих глаз, то дальнейшее сражение довольно часто становиться слишком уж скучным.
Буквально парализованный электрическими разрядами Апокалипсис мог лишь бешено вращать глазами. Надеяться, что его постоянно подвергающееся разрушению и регенерации тело все же справится. И слушать.
— У тебя очень интересное тело. Оно постоянно меняется, «тасуя» способности будто опытный шулер откуда-нибудь из мест вроде Танзаку. Вот только даже так, больше трех сил одновременно оно поддерживать не в состоянии. А еще тот промежуток времени, за который происходит их смена, ничтожно мал. Но он все же есть. И в этом, мой неудавшийся враг, твоя главная слабость. Которой я и воспользовался. Впрочем, все это уже не важно.
Мутант, до сих пор не способный пошевелить даже головой, по легкому движению воздуха рядом понял, что напавший на него незнакомец вдруг посмотрел куда-то в сторону. А потом он просто вытащил свою руку из совсем не сопротивлявшегося этому тела. И его присутствие тут же пропало.
Эн Сабах Нур — экстернал, правитель, спаситель для одних и воплощение зла для других, уже ощущавший, что его организм наконец-то заканчивает адаптироваться к воздействию электричества — вновь вернул контроль над собственным телом.
Он моментально развернулся, воздев обе руки к небу и пробуждая свою сильнейшую способность. Буквально вся природа почти на километр вокруг него стала превращаться в самый обычный сероватый песок, который небольшими вихрями стал подниматься вверх.