Но девушка хотела защитить тех, кого искренне считала чем-то похожим на настоящую семью. Семью, о которой до двенадцати лет — возраста, в котором она впервые перешагнула порог школы — интерната для одаренных детей — могла только мечтать.
К тому же, она и сама хотела быть частью чего-то, что бы их всех объединяло общим делом. Настолько, что была совершенно не против поиграть в подобие спасителей и защитников. Ей это даже начинало немного нравиться. Девушка даже всерьез подумывала о том, чтобы остаться в особняке и после окончания своего обучения, уже в качестве полноценного преподавателя.
Впрочем, сейчас внутри нее была лишь пустота. И отчаянное желание защитить то немногое, что осталось от ее так называемой «семьи». А еще во что бы то ни стало уничтожить это чудовище. Пока не стало слишком поздно.
Правый бок «горел» огнем. Но Ороро старалась не обращать внимания ни на боль от почти наверняка сломанных ребер, ни на неестественно вывернутую в сторону левую ногу. За свою весьма короткую, но полную разнообразных впечатлений жизнь на улице девушка познала множество граней боли. И уже давно научилась с ней справляться. Улица в этом плане вообще была хорошим, пусть и безжалостным учителем.
Все внимание девушки, вся ее концентрация в данный момент были сосредоточены лишь на одном желании. Желании призвать с затянутых грозовыми тучами небес столь сильный разряд молнии, какой только вообще возможен в природе.
Жаль только, что несмотря на все усилия самой Ороро, все, чего ей удалось достичь — это несколько жалких ветвистых электрических «росчерков», бессильно сползавших по полупрозрачному фиолетовому энергетическому барьеру, в нужный момент окутывавшему ненавистного врага.
Юная повелительница погоды всегда знала, что ее сила очень отличается ото всех когда-либо виденных ей ранее мутаций. Их взаимодействие всегда больше напоминало отношения хозяйки и весьма своенравной «кошки», которая неохотно отзывалась на чужие команды, и только тогда, когда ей того хотелось.
Никакого полного контроля над стихией, которым так гордился Бобби. И уж точно никакой неукротимой мощи, которую можно было лишь сдержать, как было в случае со Скоттом. Она просто «просила», и весь окружающий ее мир тут же словно бы откликался на ее «призыв», в той мере, в которой был готов ей помочь.
«Не пытайтесь подчинить эту силу, мисс Монро,» — объяснял ей профессор Ксавьер. — «Просто направляйте ее. Насколько я чувствую, в вашем случае именно в этом и заключен весь секрет. Я верю в вас, и вы поверьте в себя. У вас все получится.»
Простые и банальные вроде бы слова, ставшие, однако, фундаментом ее уверенности и позволившие обрести внутреннее равновесие. Благодаря наставлениям тогда еще заключенного в инвалидное кресло телепата девушка со временем научилась правильно формулировать «просьбы» о помощи, получив в итоге практически полный контроль над собственными способностями.
Вот только сейчас, после того как она своими глазами видела как ее друзья и товарищи один за другим терпели крах от рук безжалостного монстра — огонек этой самой немного наивной веры где-то внутри нее почти погас. Оставляя после себя лишь отчаяние и желание мести.
И окружающая ее действительность, словно бы чувствуя этот внутренний надлом, с каждой секундой становилась все менее отзывчивой на ее «мольбы».
Очередная ослабленная молния, на несколько мгновений осветившая затянутое темными тучами небо, бессильно «стекла» по пленка энергетического щита. Чудовище — занятое тем, что ритмичными ударами кулаков превращало тело последней из Вечных, некогда красивой женщины, бессильно лежавшей перед ним на земле, в некое подобие отбивной — даже не обратило на это особого внимания.
«Неужели это конец?» — подумала окончательно сдавшаяся девушка, опуская свои руки. Она понимала, что никто из них уже скорей всего не покинет это место. И даже отчасти смирилась с этим, несмотря на то, что совсем не хотела умирать. Сейчас все ее мысли занимали лишь оставшиеся в школе юные мутанты, постоянно смотревшие на нее с тем самым наивным восхищением, с каким могут смотреть на своих кумиров только чистые душой дети. Кто же позаботиться о них?..
Вот только ее упаднические мысли оказались прерваны самым неожиданным способом. Окружающая природа, по ее ощущениям похожая на не особо послушную и своенравную «кошечку» вдруг стала больше напоминать скорее дружелюбно виляющего хвостом «лабрадора». Прямо как в той рекламе, которую вечно крутили в промежутках между ее любимыми тв-шоу.
И в уже в следующую секунду все небо озарилось ярчайшим светом.
Прикрыв глаза, Ороро неверяще наблюдала, как десятки и сотни постоянно возникающих электрических разрядов сплетаются в одну колоссальную молнию, принявшую форму чего-то, похожего на азиатского дракона, и тут же «соединившую» небо и землю с оглушительным грохотом.
А потом, сразу после того как первый «дракон» исчез, исчерпав весь свой «заряд», примерно в ту же точку ударил второй. А затем третий. И четвертый. И пятый.
Природа в небе словно бы сошла с ума, «выстреливая» одним электрическим «снарядом» за другим. И к ликованию уже было отчаявшейся девушки, каждый из них бил ровно в напряженно воздевшего руки над головой монстра, буквально «утрамбовывая» его прямо в каменистую почву вместе с по-прежнему окружавшим его тело энергетическим барьером.
Ороро завертела головой, пытаясь найти причину произошедших изменений, и почти сразу замерла, уставившись на едва различимый силуэт с длинными, развевавшимися на ветру волосами. Он завис прямо в воздухе, на большой высоте, периодически вновь и вновь освещаемый вспышками молний.
Она узнала его. И почти сразу расслабилась, неожиданно даже для самой себя.
«В конце концов, с чудовищами и вправду должны драться исключительно такие же чудовища.» — вспомнились ей слова Уоррена. Из тех славных времен, когда они всей компанией устраивали посиделки после отбоя, обсуждая свою тогда еще только планируемую супергеройскую карьеру.
Мысли Учиха Мадары, парившего на высоте около километра над почти закончившимся сражением, были, что неожиданно, весьма далеки от происходящего сейчас внизу.
Он не думал о некогда прекрасной каменистой равнине, перепаханной следами произошедших схваток и сейчас больше похожей на привычные ему по старому миру поля клановых войн.
Не думал и о том, сколько трудов ему стоило собрать в одном месте большую часть некогда сильнейших существ этого мира, вповалку лежавших сейчас и тут и там. Значительная их часть была уже мертва, да и остальные находились совсем не далеко от перехода в это же состояние.
Не был ему интересен и его так называемый достойный противник, пытавшийся сейчас справиться со стихийной техникой. Внешне мутант выглядел почти не пострадавшим, за исключением отсутствия части доспеха на груди и правой руке, но Шаринган прекрасно видел, насколько истощен и ослаблен он был. В таком состоянии ни о каком интересном поединке не могло быть и речи.
И даже поддержание того самого дзюцу Стихии Молнии не занимало его мысли. Контроль над ним уже давно был переброшен на одного из прибывших вместе с самим шиноби клонов.
Большая часть сознания опытного шиноби сейчас, вопреки всему, была занята анализом собственных ощущений от первого применения Техники Сверхлегкого Камня, оказавшейся на удивление требовательной к своему создателю. Необходимость в тончайшем контроле и весьма специфичное движение чакры по каналам, отличное от обычных практик шиноби — у этого дзюцу было буквально все, чтобы отнести его к категории запретных.
Даже сам Мадара — не обладай он повышенной регенерацией и столь большим опытом, а так же Шаринганом — вполне мог нанести себе необратимые повреждения системы циркуляции чакры, допустив всего одну ошибку при ее применении.
Повидавший за свою жизнь множество сгинувших раньше времени талантов Учиха даже невольно слегка зауважал того наглого коротышку из Камня. Совсем чуть-чуть, самую малость. Ведь освоить подобную технику, не обладая божественными глазами и полагаясь лишь на собственные ощущения и интуицию — и вправду многого стоит.